Сердце Дуба
Шрифт:
Они почти не оставались наедине. Столько дел нужно было сделать, да ещё и для видимости, как сказала Нэнси. Она отнеслась к этому легкомысленно, но она была серьезна.
Ловенна наверняка думала об этом, ведь вокруг столько напоминаний о прошлом. Знаменитые имена, великие события, как гордые, так и трагичные, но всегда с неизбежной печалью.
Он подумал обо всех кораблях, которые знал. Каждый из них забрал часть его и остался частью. Что же она хотела? Взгляды, слухи? Как лезвие сабли о камень, каждая версия истории оттачивалась от пересказа.
Они оба обернулись, когда голос раздался откуда-то, словно эхо.
«Простите, что заставил вас ждать? Время всегда в цене, когда мы им особенно дорожим».
Крупный мужчина с густыми белыми бровями взял их под руки и повернул к двери у часовни, словно, подумал Адам, они были друзьями много лет.
«Так что давайте не будем тратить время попусту, ладно? Мы немного посидим и обдумаем варианты, а?»
Он провел их в небольшую, обставленную по-спартански комнату, похожую на камеру в Адмиралтействе.
Старший викарий был резковат, прямолинеен и прямолинеен.
Нэнси предупредила его, что он может быть удивлен.
В этой церкви уже более двадцати лет был один и тот же настоятель, но, насколько ей известно, он ни разу не посетил Фалмут. Однако при ней всегда был хороший и надёжный викарий.
Он говорил: «Я прочитал ваше письмо, капитан Болито, и леди Роксби подробно информировала меня об обстоятельствах вашей свадьбы и о вашем намерении. Она очень добрая женщина, которая никогда не бывает слишком занята, чтобы не предложить свою помощь на благо нашего прихода».
Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе. Внешне он выглядел безразличным, но Адам чувствовал, что ему почти ничего не не хватает.
«Последний заказ был сокращён. Жду распоряжений…»
Одна рука слегка приподнята. «Ваши недавние подвиги хорошо известны. Многие полагают, что вы могли бы ожидать, даже требовать, освобождения от службы. Сейчас у нас мир. Но мы не должны больше позволять себе быть самоуспокоенными или неосторожными».
Массивные брови нахмурились. «Мы, в Церкви, тоже должны держать оружие, так сказать, и быть готовыми». Он поднял взгляд на сводчатый потолок и пропел: «Бога и флот мы почитаем, когда грозит опасность, но не раньше». И усмехнулся. «Не помню, кто это сказал, но, к сожалению, это всё ещё правда».
Он пристально посмотрел на Ловенну, а затем на Адама.
«Я не могу обещать скорую свадьбу, но я сделаю все, что в моих силах.
Эта церковь всегда открыта, если вам нужна помощь или утешение. Я сообщу, когда мы сможем подтвердить дату. — Он указал на несколько небольших книг в бархатном переплёте. — Мы помолимся вместе, прежде чем вы уйдёте.
Где-то наверху звонил колокол, за дверью слышались шепчущие голоса и эхо отдавалось в церкви.
Священник протянул руку.
«С удовольствием, капитан.
Рукопожатие, как и улыбка, были искренними. Как он умудрился запомнить и выделить его? Так давно и среди стольких людей. Он смотрел, как большие руки взяли руку Ловенны.
«Надеюсь, мы скоро встретимся. Любовь не всегда бывает самой терпеливой из посланников». Он кивнул. «Я хорошо знал сэра Грегори Монтегю». «Адам видел, как она напряглась, слегка приподняв подбородок, словно она вдруг насторожилась. «Иногда наши взгляды и понятия расходились, но он был мужчиной среди мужчин. Нам его очень не хватало».
Адам услышал, как она что-то пробормотала, и хотел вмешаться, но, взглянув на её лицо, понял, что в этом нет необходимости. Она тихо сказала: «Он спас мне жизнь. Теперь я знаю, почему».
Они стояли у входа в маленькую часовню и смотрели вдоль нефа. Ничего не изменилось, только солнечный свет изменился.
Они медленно двинулись по проходу к входу, где их ждал Фрэнсис.
Сегодня вечером в дом придут люди, некоторые незнакомцы, любопытные или уже предвзятые. Она схватила его за руку. Её глаза больше не были в тени, и она улыбалась так лучезарно, какого он раньше не видел.
Она протянула руку и коснулась его лица.
«Отведи меня домой, Адам». Три фигуры прошли мимо, отступая в сторону, чтобы избежать встречи. Они словно были невидимы. «Время — препятствие. Оно не враг».
Фрэнсис открыл дверцу кареты и наблюдал, как они спускаются по ступенькам. День обещал быть долгим, но он всё расскажет жене, когда вернётся домой, если она ещё не спит.
Он заметил, что некоторые прохожие останавливались, чтобы поглазеть или улыбнуться. Она выглядела так, словно была сияющей невестой.
Вместе.
3. Имя, которое нужно запомнить
Контр-адмирал Томас Херрик медленно прошёл через знакомый вестибюль, а затем замер в нерешительности, словно пытаясь успокоиться. Что-то не совпало с картинкой, которую он рисовал в своём воображении. Ярко пылал камин, а сбоку он увидел полуоткрытую дверь. Библиотека, книжные полки от пола до потолка. А за ней – винтовая лестница. Портреты.
Он обернулся. «Прости, дорогая. Что ты сказала?»
Он вспомнил служанку, которая проводила его через парадную дверь. Круглое, открытое лицо: местная девушка с осанкой, выдававшей в ней одну из помощниц Грейс Фергюсон.
Леди Роксби здесь нет, сэр. Кажется, она знала время, хотя часов он не видел. Она должна вернуться прямо сейчас. Если вы не против немного посидеть, я могу вам что-нибудь принести.
Херрик засунул шляпу под мышку и увидел, как её взгляд упал на его застёгнутый рукав. Это никогда не подводило; так почему же он всё ещё возмущался? «Выпить, может быть?» Она переступила с ноги на ногу.
«Может быть, чашечку чая?»
Он рискнул: «Имбирного пива? В последний раз, когда я был здесь…»