Сердце Дракона
Шрифт:
– Да ты не бойся, – подбодрила утопленница.
Страха во мне, к слову, и так никакого не было, поэтому удалось выдавить из себя невозмутимую улыбочку и пожать плечами. Нет, инстинкт самосохранения у меня обычно присутствовал. Скорее всего, это пара чарок креплённого вина со специями сказывались на количестве моей смелости. Не зря ж изначально я их принимала в данных целях, а то идти по потёмкам за окраину Ордмера – занятие весьма нервное. К тому же, данное мероприятие служило обязательным условием вхождения в сект… то есть сообщество
– И правда, не боишься, – заметила мавка.
Она выбралась, отжала волосы, поправила рубаху, продолжая с неприкрытым любопытством разглядывать меня.
– Меня что ль изводить пришла? – кивнула на мою руку, в которой я до сих пор держала заветное снадобье. – Если так, давай, изводи, я готовая! – провозгласила торжественно и уселась на камешки.
Тут любопытство одолело меня саму.
– Ты что ж, специально народ топила? – не удержалась от вопроса.
Ну, а чего ещё от самоубийцы ждать?
Вот и сейчас распрощаться с остатками реальности готова.
– Чтоб за тобой пришли? – дополнила я, немного погодя.
Ответом послужил недоумённый взгляд. Хотя пояснять подробнее надобности не осталось. Правильные выводы Йоана сделала быстро.
– Я невиноватых не трогаю! – произнесла мавка. – Наоборот, таким, как ты, помогаю, глупая, – одарила снисходительным взглядом.
Далее пришлось уточнять уже для меня.
– Только не говори, что ты так устраняешь конкуренцию в рядах невест. Лично я – не сторонник таких радикальных методов, – поморщилась я невольно.
В конце концов, среди покойников аж четыре жениха было!
Сходили, называется, за веночками по утру.
– Ох, если бы вся проблема была только в конкуренции, – вздохнула неожиданно тоскливо мавка, вновь принявшись свои волосы отжимать. – Я ведь сама такая же, как ты, когда-то была. Тоже пламя своего сердца для суженного плела. Да только отправить ему не успела. Меня тут раньше утопили. Одиннадцать лет назад, – призналась следом.
Так мне её жаль стало…
Я ж решила, что она сама утопилась, а оказывается, всё иначе.
– Кто?
– Подружки и утопили, – хмыкнула мавка.
– Все шесть? – ужаснулась я ответно, припомнив количество утопленниц за последние годы.
– Не, не все. Одна вон, в позапрошлом году сама утопилась. Как узнала, что её суженый вовсе не её суженый, а венок другой подобрал, так и утопилась, – продолжила печалиться Йоана. – Вот его-то я, да-а-а… – протянула следом. – Видел же гад, а не сделал ничего! – припечатала злобно.
Стало ещё тоскливее…
И про вино креплёное вспомнилось.
– А в прошлом году знаешь, что было вообще? – продолжила мавка. – Смотрю, мужик долго-долго сперва по кустам шастал, ну я и давай гадать чей же венок он подбирать будет, а он… – сокрушённо покачала головой утопленница, – он… – снова замолчала, всем своим видом выражая недовольство, – свой венок в воду бросил! Ты представляешь?
Я же уставилась на неё во все глаза.
– Срамота-то
Признаться, в него мне верилось больше.
А зря.
– Ага, потому его холёный дружок этот самый венок через десяток шагов поймал и дальше по кустам они дружно шастали уже вместе? – деланно серьёзно покивала мавка. – До самого вечера шастали, между прочим. Громко так. Выразительно.
Вот теперь мне точно понадобится ещё вина!
За ним и отправилась. Про свою новую подругу я тоже не забыла. А мы с ней – именно подругами в ту ночь стали. Креплённое вино – оно вообще очень сближает, а если уж ещё и поговорить есть о чём, так и вовсе… Не разлей вода!
В итоге Этери домой пошла сама, вместе с другими ордмерскими ворожеями. Им же, в отличие от меня, ещё к утренним визитам суженых своих готовиться надо: заранее очередь в ратуше занять, нарядиться, как последний раз в жизни (всякое бывает, не у всех родители понимающие и отходчивые), приданное тихонечко из закромов достать, для родственников успокоительный настой приготовить, стол для дорогих гостей накрыть, дворовых псов привязать понадёжнее… Дел невпроворот!
Я-то никакого суженого не ждала и никаких венков не плела.
Поначалу.
Ибо перед самым рассветом Йоана решила, что так совершенно неправильно, и раз уж я записалась в подельницы нарушения княжеского закона, то и преступать его обязана наравне со всеми. Притом, что в качестве компенсации за промедление и всяческие сомнения в жизнеутверждающих и демографию развивающих обрядах я сплела аж не один, а целых сорок венков. Правда, свеча у меня при себе была только одна. Но и это досадное недоразумение мы с находчивой мавкой быстренько исправили.
За столько лет обитания в реке у неё такие запасы этих самый свечей накопились, что небольшая заминка с лёгкостью разрешилась. Последний венок я отпускала в воду уже ранним утром. И даже в этом деле мне несказанно повезло, сама природа решила помочь с соблюдением традиций – восход солнца вроде как наступил, но светило куда-то понятливо спряталось. Да с такой тщательностью, будто всё ещё ночь длилась.
А ещё мы пели. И старообрядовые песни. И те, которые сами на ходу сочиняли. Моя новая подруга оказалась на редкость талантливой. Заливисто, ни капельки не стесняясь, от всей души мы с ней пели в два горла. Жаль, дальше, по итогу осушения десятой чарки креплённого вина, я помнила весьма абстрактно и смутно…
Глава 2
Утро началось… к вечеру. Сгущались сумерки, когда я разлепила глаза. Это, с одной стороны, было очень даже хорошо – солнце не слепило так ярко. Но вот с другой… я ж так и уснула на берегу, в обнимку с пустым бутылём. Весь день тут бессовестно проспала.