Сердце Дракона

Салиева Александра

Окружённое частоколом деревянное строение хранило темноту. До нашего появления. На всей поляне ни души. Как и внутри дома. Половицы тихонько скрипнули, стоило пройти в одну-единственную имеющуюся комнатку. Вновь воцарилась тишина. Снаружи всё ещё пылало пламя, освещая не только территорию, но и внутреннее убранство дома – сквозь окна, поэтому обстановку я смогла рассмотреть с лёгкостью.

На громоздком столе покоились рассыпанные горсти высушенных трав. Ступа и пест, которые хозяйка использовала для измельчения и смешивания различных растительных ингредиентов, оказались

сиротливо перевёрнуты на бок, абсолютно чистые. Постель собрана, пустой котёл внутри серокаменной печи – пуст. Ни пылинки вокруг. Если местная ворожея и ушла куда-то, то не столь давно. О том, с чего бы ей уходить из места, которое она не покидала почти всю свою жизнь, к слову, я тоже подумала. Однако вокруг не было ничего, что могло бы натолкнуть на верное умозаключение.

Ну, не за грибами и ягодами же она подалась?

Снова скрипнули половицы.

– Ну, и? Что ты тут на ночь глядя забыла? – послышалось совсем рядом.

Эрранский наместник, как и я прежде, придирчиво оглядывал помещение, остановившись справа.

– А вы? – полюбопытствовала я встречно. – Зачем за мной увязались? – прищурилась, окинув его обвиняющим взглядом.

Он то ли сделал вид, что не заметил и не услышал, то ли так и было в самом деле. По непроницаемому выражению лица не понять, сколько ни старалась, внимательно изучая волевые, немного суровые черты мужского профиля.

– На ночь здесь останемся, – сообщил в итоге эрранец. – В лес одна больше не ходи, – развернулся к двери, в несколько размашистых шагов приблизившись к деревянному полотну и бесшумно прикрыл.

И вот, скорее всего немного не в том направлении мои мыслишки меня понесли, но разум мгновенно заполонило всего одно-единственное обстоятельство.

Получается, я вместе с ним тут ночевать что ли буду?!

– Мы не в Эрране, чтоб я подчинялась вашей воле, – озвучила вполне закономерное, отступив чуть правее, к стене.

– Но и не в Ордмере, чтобы поступать как вздумается, – сухо отчеканил наместник, вновь осматривая окружающее.

Поскольку никакого другого жилья поблизости, и правда, не было, то уходить, конечно же, я не собиралась. Сняла с плеча рюкзак, оставив его на спинке высокого стула, а после принялась убирать лишнее со стола. Занятие помогало немного отвлечься и не болтать лишнего. А ответить высокомерному господину наместнику, между прочим, очень хотелось. Вовремя вспомнила, что я – дочь ордмерского князя, к тому же – младшая, соответственно должна проявляться кротость и смирение. Это в большинстве своём всегда помогает сглаживать потенциальные конфликты и избегать многих неприятных ситуаций.

Хорошая черта, в общем!

Надо будет когда-нибудь обязательно ею обзавестись…

Вскоре сушёные травы были разделены и убраны в специальные мешочки для хранения. В рюкзаке у меня с собой имелся ужин – его-то я и расположила на столе. Не сказать, чтоб он был особо сытный и многообразный – всего лишь мягкий яблочный пирог, да давно остывший малиновый чай, я же рассчитывала на компанию из одной милой старушки без зубов, а не на здоровенного бессовестного эрранца, потому и предложила,

что было в наличии.

– Будете? – протянула кусок яблочного пирога.

Мужчина, пока я была занята приготовлениями к скромному ужину, пялился исключительно в окно, закрывая своими широченными плечами аж два проёма сразу, и при моём обращении к нему… удивился. А я вдруг почувствовала себя жутко неловко. Тем более, что на мой вопрос он снова не ответил. Правда, стоило мне опустить руку, как наместник оказался рядом.

– Что это? – осведомился негромко.

В сумрачных глазах поселилась задумчивость.

– Пирог, – отозвалась я. – Яблочный. Вкусный.

Пирогов раньше никогда не видел, что ли? До сих пор смотрел на него, как на нечто диковинное… правда, я сама недалеко ушла. Немного погодя уже я смотрела на кусок пирога, как на в самом деле нечто диковинное, да ещё с гораздо большим удивлением, нежели господин наместник совсем недавно. А всё потому, что мужчина вместо того, чтобы принять предложенное моей щедрой и несомненно добрейшей душой, перехватил мою руку за запястье, приподнял, и откусил от выпечки, пока я продолжала держать пирог. Только чудом не уронила!

– Действительно, – произнёс вкрадчиво. – Вкусно.

Наверное, исходя из правил вежливости, мне стоило бы ему что-нибудь ответить. Или хотя бы руку свою вернуть себе обратно в исключительно личное пользование. Но я так и стояла, пребывая в своеобразном оцепенении. А запястье тем времени буквально жгло, пока я неотрывно смотрела, как Сарп Эрран Сагитари с явным удовольствием жевал поднесённое ему угощение. Снова и снова. Откусывая по маленьким кусочкам. Пока ни крошки не осталось. И даже когда моя ладонь оказалась свободна, всё равно осталось это ощущение чужого прикосновения. Будто клеймо невидимое отпечаталось.

– Неплохая благодарность за спасение. Но этого определённо маловато будет, – заговорил снова наместник Эррана.

Это он о чём?

Спросить вслух не успела. Как и опомниться. Ладони мужчины сомкнулись на талии. От неожиданности охнула. И в считанные секунды оказалась лежащей на кровати. Под господином наместником.

Стало ещё жарче прежнего.

– В-вы ч-что д-делаете? – почему-то начала заикаться.

Да и голос прозвучал совсем уж жалобно. Вот только эрранцы – они ж не только бессовестные, но ещё и безжалостные. На мои слова мужчина в очередной раз холодно усмехнулся.

– Укладываю нас обоих спать, – сообщил снисходительно-ленивым тоном.

Однако в сумрачном взоре читалось столько напряжения, что я вовсе не поверила. К тому же, укладываться спать с княжной Ордмера ему явно не положено, хоть какого он там статуса и ранга в своём княжестве. Пусть один укладывается. Без меня. О том и сообщила:

– Я не хочу спать! – оттолкнула от себя мужчину в намерении выбраться.

Ну, как оттолкнула… Самоударилась об его, судя по всему, каменные плечи. Он сам не шелохнулся вовсе. Так и продолжал нависать надо мной. Спасибо, хоть одну руку от меня убрал. Жаль, лишь для того, чтобы расположить её, сомкнутую в кулак, на подушке, у моего лица.