Сердце дикарки
Шрифт:
– Кто там? – отсутствующе спросил он, не отрывая глаз от Алексы.
– Генри, – ответил слуга. – Ваш брат только что приехал и хочет видеть вас.
– Попроси его присоединиться к нам за завтраком, – отозвался Кин. – Мы спустимся вниз через несколько минут.
Алекса оделась и подошла к двери, когда Кин схватил ее за руку и притянул к себе.
– Сегодня вечером, Алекса… – Кин подмигнул ей, – мы будем ужинать здесь. У меня есть еще несколько вопросов, которые я забыл обсудить с тобой прошлой ночью…
Алекса обольстительно улыбнулась в ответ.
– Не могу себе представить, сэр, что вы пропустили.
– Бесстыжая девица, – заявил он, небрежно целуя ее в щеку, и легко засмеялся. – Как подумаю, что ты врезала Клинту и мне метлой той первой ночью… Ц-ц-ц. – Он покачал головой.
Алекса с деланным удивлением подняла бровь.
– Я должна сделать вывод, что ты предпочел бы менее требовательную жену?
Его суровое лицо расплылось в хитрой усмешке, прорезавшей ямочки на щеках и сразу придавшей ему мальчишеский вид.
– Никогда в жизни не думал, что женюсь на требовательной женщине. – Он фыркнул. – Но надо сказать, что-то в этом есть, по крайней мере в одной конкретной представительнице требовательных особ.
Алекса усмехнулась в ответ и провела пальцем по его груди, виднеющейся в открытом вороте рубахи.
– И что же это такое? – поинтересовалась она столь двусмысленным тоном, что Кин задумался, стоило ли приглашать брата к завтраку. Ведь он мог вместо этого наслаждаться той аппетитной красавицей, что будила в нем голод, который невозможно насытить никакими изысканными блюдами.
– Ну, хотя бы то, что помешает ее драгоценному супругу бродить по всему городу в поисках нежной привязанности. – Кин взял ее руку и поднес к губам, не отрываясь от серебристых глаз. – Потому что теперь у него это есть дома.
– И всегда будет, – заверила Алекса.
Кин остановился и сказал неожиданно серьезно и удивительно нежно:
– Алекса, дорогая моя, ты наполнила всю мою жизнь новым смыслом, и я теперь даже представить не могу, как мог жить без тебя все эти годы.
Чанлер поднял глаза над чашкой кофе и увидел Алексу и Кина. Он с грустью смотрел, как шепчутся счастливые супруги, и вспоминал то время, когда они с Джессикой были так же близки. Теперь он уже не был уверен, было ли это правдой или тоже частью ее грязной, бесчестной игры.
Проклятая баба! Подумать только, она провела его и оставила в дураках. Его бесила мысль о том, что Джессика умудрилась посеять вражду между ним и Кином. Наконец он взял себя в руки, прокашлялся, привлекая внимание влюбленной парочки, и сделал жест рукой, приглашая их присоединиться к нему за столом.
– Я просто счастлив лицезреть, как вы, будто голубки, порхаете по своему любовному гнездышку, но есть кое-какие дела, требующие внимания. Скажи, дорогой брат, могу я оторвать тебя от твоей красавицы жены, пока мы не закончим с ними?
Кин отодвинул стул Алексе, сам уселся напротив Чанлера и заметил, что тот не отрывает глаз от лица его жены.
– Тогда говори скорей, пока не свернул с курса. – Кин пристально посмотрел на брата. Тот смущенно улыбнулся. – Только слепец может не обратить внимания на твою жену, – сказал Чанлер в виде извинения. – Я приехал сообщить, что шхуна вышла из гавани и взяла курс на восточное побережье. – Он значительно посмотрел на брата. – Заходов в Карибское море больше не будет. –
– Вы прогнали ее? – тихо спросила Алекса. – Навсегда?
– Да, и без единого цента, – добавил Чанлер с ноткой горечи в голосе. – Я решил, что она прекрасно может обойтись без богатства и власти – того, чего желала в жизни больше всего. Она это заслужила. Может, снова присоединится к своей театральной труппе. Думаю, в этом ее настоящее призвание – прикидываться кем-то другим и получать за это деньги. Я наконец-то понял, что мне будет лучше без нее. Она отравила мою жизнь, слава Богу, не безвозвратно.
Чанлер нежно похлопал Алексу по руке, потом взгляну на Кина.
– Будьте счастливы. Кин вполне заслуживает своей огромной удачи. А что до меня – так я справлюсь. Я признак что совершил чудовищную ошибку, женившись на Джессике, но извлеку из этого пользу. Когда я буду в следующий раз искать себе жену, у нее будут ваши черты, Алекса.
– Ну нет, она – единственная в своем роде, – вмешался Кин, гордо улыбаясь. – Так что не огорчайся, если придете удовлетвориться меньшим, чем само совершенство.
– К этому-то я уже привык, – проворчал Чанлер. – Н деюсь, ветер моей удачи переменится.
Несколько следующих минут, пока Кин и Чанлер обсуждали финансовые и деловые вопросы, Алекса сидела тихо. Когда завтрак был закончен, Кин уехал с братом, но пообещал, что вернется рано вечером. Его многообещающая улыбка заверила Алексу, что он компенсирует ей проведенный одиночестве день. Его прощальный поцелуй сказал, что это только намек на то, что будет ждать ее при возвращении.
Алекса побродила по особняку и решила отправиться прогуляться верхом на подаренном жеребце. День казался превосходным, и ей хотелось галопом примчаться и просто дать себе насладиться ощущением воли. Радостно улыбаясь, она прошла на конюшню за своей лошадью, но внезапно на память пришел Кентавр. Часть другого мира. Того, к которому Алекса отчаянно мечтала вернуться. Да, она счастлива с Кином, но Новый Орлеан оказался полон пустых, надутых людей, чей образ жизни решительно отличался от того, к чему стремилась Алекса. Она может, конечно, сделать вид, что приспособилась, но все равно в душе будет тосковать по тихому журчанию ручья и мягкому шелесту высокой травы на бескрайних просторах прерий.
Алекса остановилась под низко нависшими ветвями и хлопала коня по шее. На плантации все было тихо и миг но она как-то не могла расслабиться. Казалось, что-то жутковатое было в… Алекса вдруг напряглась, а жеребец навострил уши и повернулся, глядя в заросли деревьев. Внезапно зловещую тишину разорвал резкий треск сломанной ветки.
Алекса вдруг почувствовала чье-то присутствие позади себя и резко обернулась, но было уже поздно. Она стала жертвой хищного зверя, выследившего и набросившегося на нее в удобный момент.