Сердце Дайвера
Шрифт:
Мне приходится немного подвинуться, чтобы избежать когтей монстра, но потом я смотрю вниз на Майкла. Все происходит так стремительно, настоящий хаос. Он встречает мой взгляд, когда на него надвигаются новые чудовища. Их слишком много, чтобы бороться. Мое сердце сжимается. Мой обычно спокойный, собранный разум не видит выхода из этой ситуации.
Я не знаю, как помочь, но он знает.
Он удерживает мой взгляд, и я вижу принятие в его глазах, любовь и понимание. Он кивает мне, на миг широко улыбаясь, и мои губы раздвигаются, пытаясь остановить то, что он собирается
Открыв рот, он кричит.
Парни быстро огибают его, проносятся мимо меня и пытаются оттащить меня, но я остаюсь на месте, даже когда они продолжают искать путь вперед. Наблюдаю, как все чудовища слетаются к нему, облепляют его, а он все еще кричит, привлекая к себе столько, сколько может. Он дает нам выход, шанс.
Слезы стекают по моему лицу, мои собственные крики и вопли застревают в горле, когда я слышу, как они вгрызаются в него. Из меня вырывается приглушенный крик, и один из монстров поднимает голову, прежде чем начать карабкаться ко мне. Мои глаза расширяются. Я бросаю взгляд вверх, но затем оно оказывается рядом, впиваясь когтями в мою лодыжку прямо над Майклом.
Я пинаю чудовище, пытаясь удержаться на стене. В какой-то момент я вижу окровавленное, изрезанное лицо Майкла, а затем его рука поднимается и хватает монстра.
Его глаза встречаются с моими.
— Я люблю тебя, Минноу! Позволь мне спасти тебя так, как я не смог спасти свою семью. Иди! Убирайся отсюда! Я люблю тебя! — его рев наполнен агонией, а затем он разжимает руки и бросается вниз.
— Нет! — шепчу я.
Я протягиваю руку, когда мой собственный задушенный крик застревает у меня в горле. Я сокрушенно смотрю, как он летит вниз, его тело словно невесомо и окутано чудовищами. Он не борется, не пытается остановить свое падение, он просто забирает с собой столько, сколько может.
Он знал, что умирает, знал, что задержит нас, и знал, что нам нужен выход. Поэтому Майкл сделал то, что он всегда делал лучше всего — защитил меня. Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть, как они разрывают его на куски, как в воздухе клубится кровавый туман. Прижавшись лицом к стене, я подавляю рыдания, мое зрение затуманено от слез, а мое сердце разбивается и падает вместе с ним.
Я хочу кричать, убить их, но я застряла здесь.
Раздается всплеск, когда Майкл падает в воду.
— Поднимайся! — шипит кто-то, и я поднимаю голову и вижу, что все они ждут меня. Кален собирается спускаться, так что я начинаю подниматься. Мое сердце разбито, тело дрожит, а горло забито болью, но я не обесчещу его жертву, оставаясь застывшей.
Я карабкаюсь, несмотря на то, что ничего не чувствую и не вижу, пока чья-то рука не хватает меня и не тянет за край в их ждущие объятия. Я рыдаю у них на груди, не в силах больше терпеть. Не могу дышать, не могу думать. Мы сидим так, прислушиваясь к воде и крикам, и когда я наконец могу вдохнуть, я поднимаю голову.
Я смотрю через край на окровавленную, бурлящую воду.
Он ушел.
Майкл мертв.
ГЛАВА
КАЛЕН
Я наблюдаю за Пейтон. Она дрожит от рыданий, и ее глаза переполнены слезами. Она смотрит на бурлящую воду, и я притягиваю ее к себе, поворачиваю ее голову и прижимаю к своей груди.
Я встречаю взгляд Тайлера поверх ее головы. Он неуверенный, ему больно и тревожно за нее, но я знаю, что такое потеря, знаю, что такое горе — возможно, именно поэтому нас с Пейтон всегда тянуло друг к другу, — поэтому он позволяет мне справиться с этим, даже когда наклоняется и целует ее в плечо.
— Я люблю тебя, детка. Я собираюсь найти выход, возьми столько времени, сколько тебе нужно, — шепчет он, оставаясь тихим, на случай, если существа услышат нас. Он забирает Фина, губы которого поджаты. Он быстро обнимает Пейтон, прежде чем последовать за Тайлером.
Риггс придвигается ближе, поглаживая ее спину и плечи, пока ее руки сжимают мой костюм. Она прижимается лицом к моей груди, чтобы заглушить рыдания. Даже сейчас, когда ей больно, она осознает обстановку, пытаясь защитить нас.
— Шшш, принцесса, — шепчу я ей в волосы, прижимая ее к себе. — Я держу тебя, выпусти все наружу.
Так она и делает. Мы сидим молча, пока она плачет. Риггс тоже обнимает ее, и она ломается между нами. Мой взгляд переходит с нее на окружающую обстановку, охраняя ее. В конце концов, она поднимает голову. Ее глаза красные, слезы все еще текут, нос розовый, а губы приоткрыты.
Я наклоняюсь и глажу ее по щекам, а затем прижимаюсь лбом к ее лбу. Я бы хотел, чтобы все сложилось лучше, чтобы я мог изменить то, что произошло, и вернуть все назад. Я хочу сказать ей слова, которые ей нужны, но я не Фин и не Тайлер. Она грустно улыбается и закрывает глаза.
— Нам нужно двигаться, — сокрушенно пробормотала она.
— Это может подождать, — говорит Риггс.
— Нет, — шепчет она и морщится от того, как громко это прозвучало. — Он сказал нам выжить, и он прав. У меня будет время погоревать, когда мы выберемся отсюда. Я не позволю ему… умереть, — она запнулась на слове, — просто так. Нам нужно выбираться отсюда.
В этот момент возвращаются Тайлер и Фин, и опускаются на колени рядом с ней. Фин зачесывает назад ее волосы и говорит, что любит ее, а Тайлер осматривает ее, а затем целует.
— Мне жаль, детка, но ты права — мы нашли выход. Ты можешь двигаться?
Она кивает и начинает подниматься на ноги, мы все вскакиваем и помогаем ей. Она вытирает лицо, зачесывает волосы назад и расправляет плечи, но в том, как она себя ведет, видна какая-то сломленность.
— Пойдемте.
Мы обмениваемся взглядами, понимая, что нам всем нужно присматривать за ней. Нет смысла бежать из этого места, если с нашей девочкой не все в порядке. Она — единственное, что имеет значение, всегда.