Сердце Дайвера

Некоторые места лучше никогда не исследовать…

Когда я впервые встретила Тайлера Лукаса, мое сердце пропустило удар. Мне было семнадцать лет. Ему было двадцать три,

метр девяносто и сто четыре килограмма олицетворения настоящего секса. Его загорелая кожа блестела от воды, когда он переваливался через борт лодки моего отца. Когда он блеснул своими жемчужно-белыми зубами в высокомерной ухмылке, я влюбилась. Сильно влюбилась.

Потребовалось всего одно лето, чтобы я влюбилась в него, совершенно бесповоротно полюбила. По словам моего отца, такую любовь редко встретишь. Мы провели лето, исследуя мир вместе с моим отцом, изучая все вокруг. Тайлер был опытным дайвером, но нуждался в совете по созданию собственной компании вместе со своим братом и друзьями, и мой отец с радостью оказал помощь. Мы проводили дни в воде, а ночью сворачивались калачиком на крошечных кроватях под палубой. Время пролетело слишком быстро, и вскоре лето закончилось, и он был готов уехать… чтобы заняться своим будущим. Но он взял меня с собой, к радости и печали моего отца.

Он заглянул в мои глаза и сказал, что настало время для моих собственных приключений.

Я была так взволнована… но когда я встретила брата Тайлера, мой желудок опустился, а сердце бешено заколотилось от его присутствия.

А когда я встретилась с двумя их друзьями? Я ненавидела себя. Мне приходилось скрывать это. Я любила Тайлера… только Тайлера, верно? Так почему же мое сердце так колотилось рядом с ними? Чем больше времени мы проводили вместе, сближаясь все больше, я поняла, что у меня есть проблема.

Наша жизнь представляла собой постоянное приключение с поворотами и препятствиями, подобно пещерам, которые мы исследовали, но когда наступил критический момент…

Я сделала то, чего, как мне казалось, никогда не сделаю. Я ушла. Оставила свою семью, чтобы защитить их, чтобы спасти. Я оставила свое сердце на нашей лодке и потеряла себя в глубоком синем океане этого мира.

И вновь отправилась на поиски самой себя.

Это наша история.

Это мое сердце дайвера.

ПЕЙТОН

Четыре года спустя…

Тайлер что-то замышляет. Я знаю это.

Когда я выныриваю на поверхность и снимаю маску, я оглядываю почти пустую лодку. Где все? Я забираюсь на надводный борт, откидываю волосы назад, очищаю нос и глаза от воды, подтягиваю уставшие ноги и снимаю ласты. Поднявшись на усталые ноги, я затаскиваю снаряжение на палубу, сажусь на край, отстегиваю баллоны и опустошаю их. Я убираю все на место, собираясь проверить позже, и расстегиваю молнию на гидрокостюме, спуская его до талии. Я вытираю мокрые волосы, пока средиземноморское солнце начинает садиться, но на улице по-прежнему тепло. Вода стекает по моей коже, когда я ступаю на

палубу арендованного судна.

Очередной богач, ищущий какую-то цель. Вот кто финансирует нас сейчас.

Однако это выгодно для нас, и на сей раз речь идет о поисках сокровищ. Мы искали почти три года, и сегодня? Сегодня мы, блять, нашли их, так что мы должны праздновать… радоваться.

Так где все?

— Тай? — зову я, оглядываясь по сторонам. Может, они внутри или внизу?

— Кален? — кричу я, мой язык заплетается на имени человека, которого я, вероятно, не должна звать. — Риггс? Фин?

Тишина. Даже волны, разбивающиеся о борт лодки, не шумят с того места, где мы пришвартовались у берегов какого-то неизведанного острова. Сокровища находятся под его поверхностью, доступ к ним возможен только через систему пещер, которую мы нашли, нанесли на карту, а вчера проникли в сокровищницу.

Прикусив губу, я морщу брови, просовывая голову через раздвижную стеклянную дверь на камбуз яхты, на которой мы находимся. Серьезно, где они? Обычно Риггс сидит здесь за компьютерами, работая над своим программным обеспечением для составления карт, но даже мониторы выключены. Фин не у штурвала, Калена нигде не видно, и где, черт возьми, Тайлер? Он должен был встретить меня на палубе после того, как поднялся первым, запустив свои декомпрессионные остановки1 раньше меня.

Я впадаю в панику. Дерьмо, а вдруг что-то пошло не так? Я выбрала довольно длинный путь назад, исследуя риф, когда увидела, что он находится около лодки.

— Тай? — едва не кричу я. — Тай?

Наверху раздается шум, я хватаюсь за металлическую перекладину рядом с лестницей и быстро поднимаюсь на палубу, чуть не свалившись на пол. Но когда я добираюсь наверх, я замираю, мои глаза расширяются, а грудь сильно сдавливает.

В желудке поднимается тошнота, и мне трудно дышать. Он улыбается мне, полагая, что это просто шок… а не чувство вины и паники.

Он опускается на одно колено в сердце, сделанном из ракушек. Ракушек, которые мы вместе собирали по всему миру. Его черные волосы зачесаны назад, по-прежнему влажные. Его голубые глаза широко раскрыты и полны счастья, а губы, которые я так люблю, разошлись в трепетной улыбке. Его грудь, как всегда, обнажена, демонстрируя впечатляющие мышцы, нижняя часть обтянута шортами, а ступни голые.

В его руке — кольцо.

— Пейтон Эндрюс, я люблю тебя с первого момента нашей встречи, и с каждым днем я влюбляюсь в тебя все сильнее, — я сглатываю, когда на глаза наворачиваются слезы. Я хочу сбежать, хочу притвориться, будто этого не происходит. — Ты мой лучший друг, моя семья… так почему бы не сделать это официально? Детка, жить без тебя — это как нырять без баллона — бесполезно и лишено воздуха.

— Тай… — начинаю я, пытаясь остановить его.

Как Кален мог допустить это?

Как я могла?

О Боже! Все возвращается. Все, что я пыталась похоронить так глубоко, и мне приходится сглатывать желчь. Чувствую слабость и дрожь, кажется, что я могу свалиться за борт — по крайней мере, так было бы легче.

— Пейтон… я спрашивал твоего отца до… до того, как он умер, потому что я знал, что ты — единственная, с кем я хочу провести остаток жизни, исследуя мир. Ты выйдешь за меня замуж?

Я не могу говорить.

Он поджимает губы, и в его глазах появляется беспокойство.