Сердце даэдра
Шрифт:
«Дико хочется узнать побольше про Предел, но какой смысл расспрашивать его об этом сейчас? У меня даже бумаги не хватит, чтобы задокументировать его ответы. Подробные исследования лучше проводить в коллегии. Там и писать можно сколько угодно, и мои старые заметки под рукой, а еще неплохо бы перечитать кое-что из книг о двемерах, так что надо будет в Арканеум заглянуть, когда вернусь…»
Подолгу рассиживать в ледяной воде у Алисии не было никакого желания. Закончив с умыванием, она выскочила из фонтана и, пытаясь согреться, начала ходить кругами по комнате, попутно ее рассматривая.
Посуда,
Мокрые ноги оставляли на холодном полу влажные следы, одежда в прохладной пещере сохнет долго. Дожидаться, пока потертая ткань высохнет окончательно, времени нет.
«Придется сушить магией», — с досадой думает колдунья.
У нее не слишком хорошо выходят заклинания школы разрушения, но ждать целые сутки, пока досохнет одежда, или простыть на сквозняке, разгуливая в мокрой тунике, она не хочет. Поэтому, одевшись, аккуратно и медленно создает вокруг себя огненный плащ. И напрягает все силы, чтобы поддерживать потоки огня и не обжечься самой. Несколько томительных секунд — и плащ, наконец, можно снять. Одежда высохла и прогрелась, но шея колдуньи под воротником быстро вспотела.
Алисия, тяжело дыша, опустилась на ближайший стул, но тут же вскочила — сиденье оказалось ужасно горячим.
«Даэдра побери эту магию разрушения! Контролируешь внешнюю сторону плаща — рискуешь сгореть сам. Но стоит только сосредоточиться на внутренней, как все вокруг уже пылает!»
Дремора стоически терпел, пока Алисия проводила все необходимые для ее безопасности ритуалы. Он стоял посреди комнаты, заключенный между линиями пентаграммы, разглядывал оплавленные столовые приборы и фонтан, на дне которого еще кружились ошметки запекшейся крови.
Смотрел и на колдунью, которая, полуприкрыв глаза, почти что в трансе, напевала себе под нос очень старые, громоздкие, но мощные заклинания. Ее маленькие руки с тонкими пальцами будто танцевали, создавая сплетения сложных узоров. От всех этих безобидных на первый взгляд действий кожа дреморы зудела, голова раскалывалась от мерзкой боли, кости ломило и дергался глаз. Воин Дагона поддакивал или соглашался, когда это требовалось, но говорил почти неосознанно. Гибкое сознание колдуньи, ее мощная воля заполняли собой всю комнату, воздух, его голову и, казалось, если чародейка пожелает, то ей покорятся и огненные реки Обливиона.
«Она вообще осознает, насколько велико ее влияние? Хорошо, если нет…» — подумал дремора в момент, когда колдунья на несколько мгновений ослабила хватку сознания, чтобы сделать очередной сложный пасс рукой.
Уже через пару минут даэдра почувствовал, как смиряется его сознание. Он мог бы сопротивляться и, кто знает — может, мог бы одолеть Алисию в ментальной схватке, но покорялся. Он заранее решил, что позволит ей полностью обезопасить свою хрупкую человеческую жизнь. Конечно, как и многие из его амбициозных сородичей, дремора хотел вырваться за границы Обливиона, но понимал, что для начала ему нужно подготовиться.
«Всему свое время», — утешил он себя.
Подчиняясь воле колдуньи, встал на одно колено,
Наконец пытка подавлением завершилась. Дремора не мог точно сказать, сколько времени она длилась, но был совершенно измучен, когда внезапно понял, что Алисия замолчала. Он с трудом сфокусировал плавающий взгляд на ее хрупком теле. Чародейка, пошатнувшись, опустилась на один из стульев, запрокинула голову, открывая взгляду дреморы нежную кожу шеи, на которой чернел старыми швами тонкий шрам, тянущийся от левого уха и убегающий куда-то под одежду, к правой ключице.
Когда дремора попытался вскинуть голову, чтобы рассмотреть странную рану, он понял, что лежит на полу. Доспехи заскрежетали о камень, когда он попробовал подняться, но встать на ноги ему не удалось. Зато он смог сесть, привалившись спиной к чаше фонтана.
«Теперь можно действовать», — решил дремора, глядя на чародейку, которая сейчас чувствовала себя гораздо спокойнее в его присутствии.
— Откуда ты знаешь про этот старый ритуал? Помнится, лет двести назад твои коллеги из гильдии магов призывали меня, но они проводили обряд иначе. Проще и грубее, — заговорил дремора и ужаснулся хрипоте в собственном голосе.
Алисия приоткрыла глаза, подняла голову и окинула внимательным взглядом результаты своего почти часового труда. То, что она увидела и почувствовала, ее явно устроило, потому что она ответила почти сразу.
— Нашла его текст в айлейдских руинах. Неполный, написанный странным шифром. Много лет и денег потратила на то, чтобы полностью его восстановить. Дорогие ингредиенты, бесконечная охота за душами, эксперименты с атронахами и даже с драуграми. Я так надеялась, что за восстановление этого ритуала мне дадут степень магистра…
Алисия в упор смотрела на дремору, но, похоже, перед ее глазами мелькали призраки давнего прошлого. Она то улыбалась, то хмурилась, и воспоминания отпечатывались болью в ярких глазах.
— Смею предположить, что твое рвение не оценили. Будь ты уважаемым членом коллегии, не шаталась бы по двемерским руинам в одиночку.
Дремора ехидничал не для того, чтобы задеть чувства новой хозяйки, а для того, чтобы хоть как-то отвлечь ее от печальных мыслей. Связь, установленная Алисией, оказалась настолько сильной, что вместе с ее ментальными приказами до даэдра долетали и отголоски ее эмоций, а чувствовать чужое горе он совершенно не хотел.
«Знает ли она о побочных эффектах? Вряд ли. Она же сама сказала, что испытывала ритуал только на неразумных тварях. Они не могли рассказать ей обо всем, что ощущали…»
— Ты прав, — Алисия пожала плечами и потянулась. — Когда я впервые представила свою находку консилиуму коллегии, мне запретили продолжать эксперименты. Пришлось мерзнуть в одной из окрестных пещер, чтобы все-таки закончить работу.
Колдунья встала, снова потянулась и поправила ворот туники так, чтобы шрам стал почти незаметен. Дремора тоже нашел в себе силы подняться на ноги. Зуд в теле еще не унялся полностью, подавление воли непривычной тяжестью лежало на плечах, так что выпрямить спину пока получалось с большим трудом.