Сердце даэдра
Шрифт:
Поняв ее намерение, Эштон в несколько мгновений преодолел расстояние, отделявшее его от незнакомца, и схватил того за капюшон мантии. Маг резко вскрикнул и обернулся. На его руках заплясало магическое пламя, но дремора заломил кисти мужчины с такой силой, что тот завопил и изогнулся в тщетных попытках освободиться.
Алисия подоспела через несколько секунд, когда Эштон пригвоздил мага лицом к стене.
— Кто ты такой? — прошипела колдунья, утирая со лба влагу и копоть.
Только тщательно протерев глаза, она сумела разглядеть жесткие
— Да пошла ты, грязная…
Договорить незнакомец не успел: Эштон с силой ударил его о стену. Мужчина тяжело выдохнул, но остался в сознании. Глаза его хищно бегали по сторонам в поисках спасения.
— Отвечай! — прорычал дремора прямо в ухо магу. Тот уперся лбом в стену и покачал головой.
Алисия сверлила незнакомца взглядом, готовая руками порвать его на куски за тот погром, который она устроил в пещере, но вовремя заметила, как за спиной Эштона крадется двемерский металлический паук.
— Сзади! — крикнула она и отскочила, натягивая тетиву лука.
Эштон отступил, выпуская мага. Тот сразу отскочил и сотворил ледяную иглу, но стрела пронзила его колено, и маг с шипением осел на пол. Вторая пошла в его правое плечо, третья — в левое, и к тому моменту, когда дремора превратил гномье изобретение в груду бесполезного металла, незнакомец уже лежал на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Еще раз спрашиваю, какого даэдра ты тут забыл?! — Алисия нависла над магом, но тот упорно молчал, до крови закусывая губы.
Магесса пнула колдуна под ребра, он закричал, но в ответ на все вопросы разразился бранью, которая становилась все тише и тише, и вскоре совсем прекратилась. Одежда незнакомца насквозь пропиталась кровью, по камням потекла тонкая красная струйка, и раненый лишился сознания.
— Считай, что уже сдох. Слишком много крови, — констатировал Эштон, глядя на тело.
— Обыщи его, — приказала Алисия и, избавившись от лука, направилась обратно в общий зал.
Дым уже немного рассеялся, но колдунья все еще дышала с трудом. Добравшись до просторного помещения, она с замиранием сердца толкнула дверь и остановилась, остолбенев он ужаса: все маги, которых она так давно знала, лежали либо поджаренные мощным пламенем, либо зарубленные двемерскими механизмами. Детали от металлических сфер и пауков валялись тут же, испачканные в черной копоти. От ужасной вони мутило, и Алисию вырвало прямо на тело Дэзмонда, которое валялось под ее ногами. От красной мантии мага-здоровяка остались лишь потемневшие лоскуты, правый глаз вытек, а левая нога валялась примерно в метре от туловища.
Глава 10
Когда Эштон вернулся в зал вслед за Алисией, она стояла, привалившись к черной от копоти стене, и смотрела на тела огромными, но совершенно пустыми глазами. По ее щекам катились слезы, колдунья обхватила свои плечи руками и мелко раскачивалась из стороны в сторону.
Эштон стиснул в руке медальон, который
— Этот маг пришел из коллегии Винтерхолда, — сказал дремора, пытаясь отвлечь магессу, но она лишь слабо кивнула.
— Знаю. Онмунд или кто-то из его сторонников вскрыл пещеру, в которой я хранила разработки по созданию паука-дреуга из двемерского металла. Вон там валяется, — она указала на кучу ярко-желтого железа, в котором с трудом угадывался корпус от двемерской сферы и ноги паука. — Они бы не смогли сами собрать эту шутку в такой короткий срок.
Голос Алисии показался Эштону бесцветным, будто мертвым. Сама она не спешила уходить и все такими же холодными глазами смотрела на обожженные трупы.
— Это все из-за меня. Если бы я не пришла… — бормотала она дрожащими губами.
— Их убил тот маг, ты не могла знать наперед, — резко ответил воин, но его слова не оказали на колдунью никакого эффекта. — Надо уходить.
Алисия покачала головой и обвела руками поле боя.
— Надо собрать камни душ, в них еще осталось много энергии для подзарядки.
— Соберешь потом! — Эштон уже начинал злиться. Ему отчего-то неприятно было смотреть на пустоту в глазах колдуньи, которая еще час назад с живым любопытством исследовала захоронения.
Воин покосился на почерневшие тела. Быстро нашел взглядом изуродованного великана-Дэзмонда, обожженную, но все еще изящную Эйрин и всех остальных. Он жалел их всех так, как люди, наверное, жалеют сгоревших в сарае цыплят, но подозревал, что боль Алисии от утраты друзей гораздо сильнее.
— Завтра соберешь, они отсюда никуда не денутся, — не терпящим возражения тоном ответил он.
Алисия не сдвинулась с места. Она лишь сильнее обхватила себя руками и начала медленно сползать по грязной стене.
Не дожидаясь, пока магесса шлепнется прямо в грязную кашу из крови и пепла, Эштон подхватил ее на руки и понес к выходу из пещеры. Она слабо сопротивлялась, но, быстро осознав тщетность своих попыток, оставила пустую борьбу.
«Если она придет в себя и прикажет мне провалиться сквозь землю, придется подчиниться», — понимал Эштон и потому спешил.
Снаружи солнце ласково грело стволы деревьев, снежные пики блестели в его лучах так, будто ничего и не произошло. И только запах гари, впитавшийся в кожу и одежду, напоминал о кровавой резне в подземелье.
С колдуньей на руках дремора прошагал до ближайшей пещеры, скорее даже грота, который нависал над землей чуть выше по склону. Он усадил Алисию на землю, ее тело тут же обмякло, как у тряпичной куклы. Сел рядом, не зная, как начать разговор, но, взглянув в остекленевшие глаза магессы, решил, что сейчас не время для бесед.
Алисия обхватила руками колени, уперлась в стену рукой, ее мокрые щеки поблескивали от света, отраженного от темных скал.
— Уйди… пожалуйста, — дрожащими губами попросила Алисия, и Эштон понял, что пользоваться магией она сейчас не может — иначе уже изгнала бы его.