Сердце Черной Мадонны
Шрифт:
Мимо Ирки на тихой скорости проплыл белый «Линкольн». Везет же людям! Сама она предпочла бы «Мустанг», но и такая машина ее бы устроила. Как будто прочитав ее мысли, тот, кто сидел за рулем, притормозил. Автомобиль остановился. Дверка приоткрылась, из салона показалась знакомая голова с тщательно уложенными волосами.
– Игорь? – Ирка остановилась.
– Я это, я. Садись давай.
Она не заставила себя уговаривать и с удовольствием нырнула в теплый салон.
– Какими судьбами? Инспектировал свои владения?
– Нет, я тебя искал.
– Вспомнил, что я приношу
Ирка присмотрелась к Себровскому. Тот не изменился, разве осунулся немного, но теперь она не находила его красивым. Глаза тусклые, губы тонкие, уши оттопыренные… Одет, конечно, с иголочки, но в Москве таких пижонов полным-полно. Как она могла когда-то им увлечься?
– Я за помощью к тебе. – Себровский достал из кейса плоский сверток и спросил: – Ты могла бы подержать его у себя?
– А что это?
– Компакт-диск. Здесь компромат на многих политиков, в том числе на кое-кого из министров. Номера счетов в швейцарских банках, скрытая съемка их переговоров с бандитами, документы, подтверждающие их причастность к торговле оружием. Здесь «бомба».
– И ты отдаешь ее мне? Но зачем?
– Сохрани, пожалуйста, диск.
– Меня не убьют из-за него?
– О его существовании никто не знает.
– Я что-то не поняла…
– Меня хотят убрать. Сначала они вздумали меня посадить, но у меня депутатская неприкосновенность. И теперь они решили от меня избавиться другим способом – на меня было совершено покушение.
– Я ничего не слышала.
– Я не дал информации просочиться. В меня стреляли, помог только счастливый случай – я поскользнулся и упал, пуля прошла выше. Тем же вечером я связался с одним из тех, кто, по моему мнению, затеял охоту на меня, и предупредил, что разослал пять СД-дисков с компроматом на пять телекомпаний, а еще пять хранятся в редакциях газет, и в случае моей смерти они будут раскодированы. Кажется, это их остановило, но уничтожить диски пытались, пытаются и сейчас. О существовании одиннадцатой копии они не догадываются. Я им о ней не сказал и не скажу. Информацию ты запустишь в Интернет сразу, как только узнаешь о моей смерти, она не зашифрована. Этот диск не страховка – он орудие мести.
– Игорь, ты мне настолько доверяешь?
– Доверяю, – твердо ответил он. – А если я ошибся в тебе, то… то так мне и надо.
– А тебе меня не жалко? Вдруг они все же узнают обо мне?
– Не узнают.
– Я под пыткой все скажу, – предупредила Ирка, а потом мрачно добавила: – И меня все равно убьют!
– Не говори глупостей, Ира! Ты совершенно вне опасности, к тому же все продлится не больше месяца. После я заберу диск у тебя и спрячу за границей, там надежнее.
– Вот и спрячь!
– Я отблагодарю тебя по-царски.
– Ага, если выживешь. А если умрешь?
– Я оставлю указания своему адвокату. Сколько бы ты хотела получить за услугу? Десяти тысяч будет достаточно?
– Да не нужны мне твои деньги!
– Хорошо, я сделаю все, что ты попросишь. В разумных пределах, конечно.
– Игорь, почему все же ты обратился ко мне?
– Я никому не доверяю. Даже друзьям. – Голос Себровского стал тусклым, а лицо как-то сразу сделалось
– Хорошо. Я беру.
– Если все пойдет как я планирую, за диском я приеду сам.
– Ладно. – Видя, что машина остановилась, Ирка открыла дверцу. Игорь перехватил ее руку и вдруг спросил:
– А вообще, как у тебя дела?
– Отлично, – отчеканила она и выпрыгнула на мокрый тротуар.
Глава 3
Потянулись тревожные дни. Поначалу Ирка ждала либо вестей о безвременной гибели медиамагната Себровского, либо снайперской пули, либо появления отмороженных бугаев у своей двери. Но минула неделя, а все было тихо. В конце концов, Ирка успокоилась, забросила диск на полку, где он перемешался с другими, музыкальными, и начала жить дальше.
Прошел месяц, и произошло первое крайне неприятное событие. Но оно совсем не было связано с Себровским.
Ирка спала, и вдруг среди ночи раздался телефонный звонок.
– Кто это? – буркнула Ирка недовольно в трубку, подумав, не Машуня ли опять истерику закатывает. И услышала неожиданное:
– Люба.
– Ну, ты обнаглела! Чего надо?
– Леня стоит на балконе и собирается броситься вниз! – выкрикнула та.
– Он что, сдурел? – Ирка вскочила с кровати, включила свет.
– Мы поссорились. Он убежал, закрылся. Плачет и смотрит вниз. Я не знала, к кому обратиться, вот и позвонила тебе.
– Спасателям надо было звонить.
– Тогда не избежать огласки. Такой позор!
– А я-то чем помогу? Пока я такси вызову, пока доберусь…
– Я послала машину за тобой. Только приезжай!
Ирка приехала. Когда она вбежала в квартиру, Алан уже перекидывал одну ногу через поручень.
– Ты чего это придумал? – заорала в открытую форточку.
– Ира? – Он обернулся, глаза были заплаканными и печальными. – У меня нет сил.
– Для чего?
– Для жизни. Я устал. Я хочу забвения.
– А кино, а мечта? Ты же не снял еще свой шедевр!
– Пусть.
Ирка обернулась к Любе, воспользовавшись тем, что Алан опять задумался, и нога его вновь стояла на полу балкона.
– Из-за чего ссора была?
– Ну…
– Слушай, не приукрашивай себя при мне, я тебя насквозь вижу.
– Я хочу сниматься в фильме, а он не соглашается.
– Ты дура или как? Тебе мало того, что он жениться на тебе хочет?
– Мало. – Ее зеленые глаза сузились. – Быть женой звезды – неблагодарное занятие. Я хочу сама стать кем-то.
– Бездарной актеркой?
– Я не прошу у него главной роли. Пусть напишет для меня второстепенную. Я хочу стать актрисой! – Люба топнула ногой, как ребенок.
Ирка глянула за окно. Алан по-прежнему был неподвижен.
– Ну и чего добилась? Ни роли, ни мужа. Опять пойдешь на панель.
– Я не проститутка! – зло выкрикнула Люба.
– Ты грозилась от него уйти?