Сердце бури
Шрифт:
Но даже будь он рядом, разве сумел бы отговорить ее? И кто вообще имеет право отговаривать ее теперь, когда речь уже не идет только о ее жизни — и даже не о них двоих?
Однако Бен Соло — это не Кайло Рен. Кайло всегда готов поддаться мимолетному порыву бешенства; Бен же вопреки себе удерживает руку, уже готовую взметнуться к кольцу крепления на поясе. Нарочно, из одного упрямого стремления превозмочь в себе разрушительную природу.
— Ты спрашивал меня, почему я решил уйти? — призрачные губы растянулись в легкой улыбке. — Так вот, не стоит искать какого-то расчета в моем решении. Я поступил так лишь потому что понял: ты нужен здесь, дружок. Такой, как есть. Искалеченный душой и телом, но ты должен жить. Должен по одной простой причине: это в тебе, а не во мне, будущее…
— Будущее? —
— Именно так.
Пару мгновений Люк задумчиво молчал.
— Сила ничего не делает напрасно, — сказал он так, словно обращался к самому себе. — Это она распорядилась, чтобы из нас двоих остался в живых лишь один. Мы с тобой — две противостоящие друг другу крайности, два упрямца, которые ни за что не отступятся от своего. Если бы мы оба остались в живых, то не дали бы друг другу спуску, нарушая баланс. Ты по натуре боец, Бен. Горячая кровь, которая не знает и не желает знать никого и ничего над собой. Я же в большей мере созерцатель. Единственный раз я принял вызов, брошенный судьбой, — но, вот незадача, однажды заглянув в бездну, я потом так боялся в нее упасть, что в конечном счете дожил до седых волос в страхе, скрываясь от опасности и от самой жизни. Я послал родного племянника, своего названного сына в руки врага, оттого что не мог заставить себя вновь вступить в борьбу. Вновь подвергнуться искушению Тьмы. Стоит ли мне продолжать? Из двоих должен был остаться один — лучший. Я выбрал тебя, потому что лучший — это ты, Бен. Вот и все объяснение. Возможно, оно разочарует тебя, но другого я предложить не могу.
— Я не просил об этом, — вырывалось у Бена.
Он неосознанно завернулся в плащ, чтобы скрыть предательскую дрожь в руках. К его горлу поступил неприятный комок. Бен ощутил горечь во рту — вкус застоявшейся обиды. Обиды двадцатидвухлетнего юноши Бена Соло, который в ужасных корчах на полу тронного зала в императорской цитадели, с разодранным в клочья сознанием, измученный и одинокий, впервые осознал жестокую истину — что это Люк Скайуокер, учитель и дядя, намеренно отправил его прямиком в ловушку, продал Галлиусу Рэксу. Эта обида вдруг поднялась со дна души, вновь напомнив о себе.
— Я знаю. Это был лишь мой выбор, мое суждение, ни ты и никто другой не должны нести за него ответственность. — Люк продолжал: — Да, я решил, что ты лучше меня. И то, что произошло позднее — все то, что вы пережили вместе с Рей, только подтверждает правоту моего выбора. Я видел удивительную магнетическую связь между тобой и этой девушкой еще до того, как вы оба догадались о существовании этой связи. Такого мне прежде не доводилось встречать никогда. С какой невероятной силой вы тянулись друг другу! Неосознанно, но уверенно. Разрушая все преграды. Находясь на разных концах галактики, вы продолжали чувствовать друг друга, и ни один из вас не допускал даже мысли о том, чтобы разорвать ту самую призрачную нить, которая связала ваши души — это потрясающе! Стоило одному из вас попасть в беду, и другая, позабыв обиду и страх, бросилась сломя голову ему на помощь — это потрясающе! Конечно, я понимал, что ты — что вы оба — можете оказаться в опасности. Но противостоять такому напору чувств я все равно не смог бы, даже если б попытался. И если бы ты тогда скончался на моих руках, Бен, если бы я так и не отважился променять твою жизнь на свою, Рей без тебя не стала бы джедаем. Она стала бы…
— Сердцем бури, — Бен невольно вздрогнул, произнося эти два слова. — Ты знал, что это она?
В ответ Люк лишь пожал плечами.
— Я знал, что она — одаренная с огромным потенциалом к Темной стороне. И о том, что она не дочь Дэрриса — во всяком случае, не совсем, — тоже догадывался.
— Что произошло с ней на самом деле? Кто оставил ее на Джакку? Почему Сердце бури выбрало ее? — Бен спрашивал вновь и вновь, словно в горячке. Он имеет право знать ответы, знать все, как есть. Теперь прошлое Рей — это и его прошлое тоже, а судьба его жены — это его судьба, какой бы она ни была.
— А ты еще не понял? — кажется, Скайуокер был искренне удивлен недогадливостью юноши. — Пятнадцать лет назад Рейми Дэррис — такой же молодой дурень, как и ты — решил надуть своего учителя, Галлиуса Рэкса, который приказал ему избавиться от собственной дочери, потому
— Значит, она все же дочь Дэрриса, — заключил Бен.
— Не совсем. Дочь Дэрриса погибла. Но вместо нее в ее теле возродилось нечто иное — и она, и не она одновременно. Какая-то часть личности малышки Киры, очевидно, сохранилась, иначе у Рей не было бы воспоминаний о прошлом. По какой-то причине бездна не смогла проглотить ее полностью. И все же, это уже не Кира Дэррис, какой она была при рождении. Две души — древняя и юная, — срослись, смешались в посмертии, преобразовавшись в нечто третье. Нечто такое, чего еще не бывало прежде.
— В Рей… — выдохнул Бен, бледный от страха.
Быть может, он хотел бы сомневаться, найти хоть что-то, не позволяющее верить этому рассказу. Однако слова призрака не оставляли ни малейшего повода для сомнений. Все одно к одному — такое не придумаешь.
— Так на ком же я женат? — Он почти не заметил, как последняя тревожная мысль сорвалась у него с языка.
— На мусорщице Рей, которая оставила тебя в дураках на «Старкиллере». На той самой девушке, которую ты чувствовал и которую втайне желал еще до вашей встречи на Такодане. На девушке, которая спасла тебя и вылечила, хотя ты грозил убить ее при встрече, и которую ты оставил в системе Каламари безо всякого объяснения…
— Я поступил так не ради себя и даже не ради нее, — Бен пытался сохранить ровный тон, но это было непросто.
Неужели он оправдывается? Неужели пытается доказать, что его вины тут нет? Как же, ведь он и сам прекрасно понимает, что виноват!
— Если бы я попытался объясниться с нею, если бы сказал правду, она не отпустила бы меня одного.
До сих пор Бен успокаивал себя тем, что Силгал все расскажет Рей, когда он уже будет далеко. К тому же, его жена и сама скоро все поймет. Когда она узнает, отчего он не пожелал взять ее с собой, она не станет его осуждать. В конце концов, она должна почувствовать благодаря криффовым Узам, что он все еще любит ее, как и прежде — настолько, что сейчас, вдали от нее, ощущает себя так, словно его разрезали надвое…
Но оказывается, Рей в его отсутствие и не подумала оставаться в безопасности. И что ему теперь делать? Если он оставит рыцарей накануне их решающей дуэли с Теем и сбежит, второго шанса орден ему не предоставит.
— Я думаю, ты правильно поступил, — между делом заметил Люк.
Ощущая новый прилив ярости, Бен отчаянно скрипнул зубами.
«А не пойти бы тебе хатту в задницу, Скайуокер?»
— Как будто в нашем роду мало разлученных семей, — устало возразил он. — Мало детей, которые росли без отцов, а то и вовсе в приемных семьях или в Храмах, словно сироты, не зная ничего о своих настоящих родителях.