Сердце ангела
Шрифт:
Его боялись и ненавидели, сочиняя жуткие небылицы. Поговаривали, что в этом замке томятся пропавшие в селении девушки. Их, действительно, было три — три «жены» Якоба, на детях которых он проделывал свои опыты, предназначая их от рождения стать наследниками своего дела.
Только одному удалось выжить — Фоулсу. Пятнадцатилетний паренек, озлобленный и пугливый, как волчонок, бежал отсюда, чтобы превзойти в могуществе и власти своего отца. Он многое умел, но был тщеславен и жаден. Постранствовав по свету, Фоулс разбогател, получив славу колдуна.
Он
— Рыжую Кэт — мою мать? — Флавин обрадовался, — он точно вычислил маршрут, попав в этот замок. Но лицо старика оставалось непроницаемым.
— Девочка была обречена… Ее отец не утонул в болоте. Так считали жители поселка. Отравленный вином мозг плохо оценивал происходящее. Но в один прекрасный день Фоулс понял, что причина всех его несчастий — дед, которому он бросил вызов. Не отдавая себе отчет в том, что делает, несчастный поднялся сюда. Якоб ждал его.
Но могущественному магу нужен был не теряющий рассудок пьяница, а достойный противник. Он использовал свое мастерство, чтобы вернуть Фоулсу ясный рассудок и колдовскую силу, полученную от рождения. А потом рассказал ему все — как насылал на него беды, как привел к гибели его детей.
— Ты признаешь теперь, как дорого обошлось тебе предательство? Ты оскорбил меня, сбежав из замка и отказавшись унаследовать власть. Ты растоптан и повержен, Фоулс. Мне жаль тебя, — сказал сыну Якоб.
— И мой дед был уничтожен собственным отцом? Неплохая наследственность… — Нахмурился Флавин. — Хочу предупредить — меня мало волнуют мрачные истории рода Блекдоурсов. Я — Флавинос. И, сколь мне известно, мой отец не склонен к сыноубийству.
Старик отрицательно покачал головой:
— Якоб не убил Фоулса. Они ушли отсюда — оба. В башне есть запертая комната. На её двери острием меча начертана звезда Соломона. Дверь заперта изнутри. Они скрылись там вдвоем, чтобы потягаться силой. Но ни один не вышел.
— Так никто не открывал эту дверь?! Но ведь там остался хотя бы один живой… И это в двадцатом веке в Европе! Сказочное варварство.
— В замке был лишь я. И я не смог преступить запрет Старшего. В клане Хозяев свои законы.
— Бред какой-то! Никто не спас погибающих людей лишь потому, что на двери начертан запретный знак!
— В комнате не было никого, уверяю тебя. — Старик повернул к Флавину лицо с незрячими глазами. — Уверяю, я умею видеть сквозь стены.
— Куда же они делись?
— Ушли в другое измерение. ты ведь знаешь, что это такое, Кристос. Ты сам научился исчезать.
— Но только в шоу! Я создаю иллюзию,
— Не торопись. Ты ещё не все знаешь. Я ждал тебя — мне пора уходить. Ты займешь мое место, у нас ещё есть время, чтобы понять друг друга. ты станешь хранителем мудрости. Это не дар, это наследование. Его нельзя избежать, так же, как древнее проклятье. Ведь ты понял, что свет и тьма стороны одной медали. А проклятье или дар — всего лишь формы проявления наследования судьбы. В твоей власти выбрать правильный путь.
— Так вы тоже из рода Блекдоурсов?
— Нет. Я не был с ними в родстве, но всегда был рядом. Помнишь, я говорил тебе об Эльстоуэре, искавшем философский камень? Это было всего полтора столетия назад. Я жил в подземных лабораториях с раннего детства ползал по каменному полу, играя осколками неведомых руд. Мою мать Князь привез из дальних краев, чтобы обслуживать тех, кто всегда оставался под землей. Она кормила их, чинила одежду и… и у неё были дети. Но все они умерли, кроме меня. Наверно, таков был выбор князя.
Однажды в лаборатории произошел взрыв. Погибли все, кто был в подвале. Только двухлетний мальчик выжил. Его нашли через несколько дней — голодный ребенок тянул в рот все, что валялось вокруг — черепки, осколки стекла, кусочки руды и неизвестных химикатов, использованных магистром. Эльстоуэр был близок к успеху — то, что я проглотил в детстве, подарило мне долгую, очень долгую жизнь. Но главное состояло в другом. В мою черепную коробку словно перелились знания, таящиеся в древних манускриптах, то что писалось или передавалось из уст в уста. Я могу предсказать движения небесных тел, вычислить ход войны, даты крупных катастроф. Я знаю, как вызвать смерть и как остановить её.
— Вот! Это мне и нужно. — Крис присел у ног старика, покоящихся на ступеньке кресла. — Я стану внимательно слушать, ловя каждое слово, и стане достойным учеником. Вы знаете, чего я жду.
— Ты думаешь не о том, Кристос. Спасение этой девушки не может стать смыслом бытия того, кто предназначен для владения высшей мудростью. Я знаю, как передать свой дар. Необходимо лишь одно условие — человек, становящийся хранителем мудрости, должен всем своим существом желать этого. Кэтлин не захотела. Ей не было дано приостановить злой рок, преследовавший близких.
Она была последней, кто поднимался сюда. Девочка с рыжими волосами должна была стать искуплением проклятия рода Блекдоурсов — последней, замыкающей круг. Я спас её от преследования злых чар, посланных Якобом, я передал ей знания… Это была способная девочка, ей удалось перехитрить меня, воспользовавшись подземным ходом. Кэтлин сбежала от предназначавшихся ей сокровищ на апрельскую поляну — с мотыльками и кустами цветущего терна. Едва вздохнув, она полюбила весенний воздух с запахом навоза и дыма. Она стала обычной человеческой самкой, созданной для серенького бытия и воспроизводства себе подобных. Только лишенной памяти. Не мог же я оставить знания отступнице?!