Сердце ангела
Шрифт:
— И что тебя не устроило? — Инна взяла сигарету и, не дождавшись пока увлеченный своими мыслями Фистулин даст ей прикурить, щелкнула зажигалкой.
— Ну вот, подумай сама: я подготовил условия нормальной сделки, американцы их нарушили. Меня подставили. Об этом заговорили все. Ну… из наших кругов, конечно. Сильвестр даже поздравление мне прислал, будет земля ему пухом. — Глаза Фистулина злобно сверкнули. — Это все сучонок Лесник растрепал.
— И тогда ты всем показал, какой крутой. — Инесса мгновенно смекнула, что полученные ею сведения могут оказаться дорогостоящими. Российские
— А у меня в исполнителях специально парнишка из нью-йоркских коллег поработал. Вот пусть его и ловят. Вместе с ихними паханами.
— Не думаю, что твоим коллегам в Штатах это очень понравится.
— Они, что, — патриоты, или, может, эту Джордан трахали? Сработано чисто… А здесь кому надо все уже сообщили.
— Ты растрезвонил о своем подвиге?
— Допустил своевременную утечку информации. Это же не просто акт вандализма — это красивая месть! В Москве знали, что я выслеживаю куколку, а теперь поймут, что мои руки обидчика везде достанут. — Василий Шакерович выбросил в окно сигарету и открыл дверцу. — Хватит заседать, кушать пора. На десять персон в «Русской избе» пир заказал, заботился, как родной.
— У меня чудесный папик! — Инесса подставила губы, но Фистулин увернулся от жаркого поцелуя, и смычный алый след отпечатался на его щеке.
… Поздно вечером после ужина в оздоровительных целях парились в бане. Вдвоем, под хороший чай и соответствующую музыку. Инесса с визгом прыгала в бассейн, барахталась в подсвеченной, бурлящей голубой воде, а потом изображала утопленницу — раньше Фистулина это возбуждало. Теперь же, вместо того, чтобы провести приемы искусственного дыхания на «жертве» водной стихии, он скучно философствовал на деревянной лежанке.
— Для дураков и нытиков наши разборки — бессмысленная бойня. Они полагают, что президента можно выбрать по телевизору — кто больше лапши развесил, тому и власть. А раньше как? Выезжали на конях богатыри и дрались до последнего — кто сильнее, того и в руководители. — Он повернулся, подставив спину. Инесса мастерски прошлась по ней дубовым веником. Думаешь, мне денег мало, вещей? Да мне интерес в жизни нужен, интерес большой, тысызыть, — глобальный. Сейчас Фистулин кто? Нет, не бандит. Только дебилы говорят, что бандит. Фистулин — санитар природы, общественную экологию сохраняет, очищая Россию от таких, как Сильвестр… И всякой криминальной сволочи, в том числе. Ой, блин, хорошо…
Расслабившись, дряблое тело Фистулина дрожало студнем.
— Модельки, звездочки, циркачи, певцы всякие, — для чего нужны они обществу? Что они такое? А вот что. —
— Да иди ты… Завтра улетаю в Испанию.
— К кому? — Удивился Фистулин. — Кто тебя там ждет? Может, получила специальное приглашение от какого-нибудь бардака.
Выбежав из парилки, Инна от души захлопнула дверь. Конечно, он знал о её приключениях за границей и не мог простить интрижки с телохранителем. Фистулин был способен на великодушную забывчивость, пока хотел её. Сейчас, похоже, все в прошлом. Они не виделись больше месяца и за весь день Фистулин не сделал ни одной попытки восстановить супружеские отношения.
«Чтобы ты сгорел там, боров!» — громко пожелала Инна, уверенная, что её никто не слышит, и прыгнула в бассейн. Ей надо было охладиться прежде чем принять решение.
Фистулин подкрался сзади и обнял ее:
— Мир, козочка. Пока все остается по-старому: домик у моря, денежное пособие. Но только запомни. — Развернув Инессу, Фистулин больно сжал её руки. — Стоит хоть одному твоему кобелю попасться мне на глаза — обижу.
Инесса напряглась, молниеносно решая, что выгодней — гневно отказать любовнику в близости или разыграть приступ нахлынувшей страсти. Она нейтрально застонала. В зале под стеклянными сводами с оранжерейно зеленеющей растительностью появился Язвицкий.
— Какого черта! — Вспылил Фистулин, настроившийся на интим.
— Тут такое дело… — Подобострастно склонился над бортиком Никандр, и было непонятно, удручен он новостью или обрадован.
— Ну?
— Американцы сообщили по радио, что Джордан и Флавин живы. Экспертиза установила — в сгоревшем автомобиле не было костей. Полицейские думают, что сумку с документами кто-то подбросил на место аварии.
— Ни фига себе!.. — Выбравшись из воды, Фистулин высморкался по-народному — при помощи пальцев. Инесса замерла, ошеломленная известием.
— Разберемся. — Василий Шакерович сел за столик, на котором беспечно искрились бутылки баварского пива, и хозяйским жестом смахнул все прочь. Покрывающий пол трявяной ковролин смягчил звук и тогда, за недостатком шумовых эффектов, Фистулин разразился виртуозным матом. В этом тему не было равных на заседаниях обкома, а теперь, если кто и мог, то переплюнуть шефа своим мастерством боялся.
— Соедини с Лаврентием. — Подождав, пока Язвицкий прорвется сквозь канал международной связи, Фистулин поднес к уху трубку:
— Докладывай обстоятельства… Короче… Гмм… Ну… Работайте. Прослежу лично от и до. — Он задумчиво положил перед собой телефон.
Инесса в воде, Язвицкий рядом застыли в ожидании.
— Он мне никогда не нравился, этот парень. Плохой танцор. Скажи, Инессочка? — Робко попытался Язвицкий оценить достоинства привлеченного к устранению Джордан американского киллера. — Думаю, он операцию и завалил.
— Потому что задницей думаешь. Это фокусник подстроил — большой иллюзион, все билеты проданы. Сволочь черножопая… Разыграл аварию и слинял вместе с девкой.