Сердце ангела
Шрифт:
Взяв большой нож, он склонился над овощами и с увлечением почистил целую связку лука, перец. картофель, пучки ароматных кореньев и зелени.
— Боже, куда столько лука! — Всплеснула руками оторвавшаяся от плиты Вита. — Ты затеял кулинарный фокус?
— Меня просто потянуло всплакнуть. — Флавин утер рукавом слезы. — Я чересчур счастлив, детка.
— Ты самый загадочный человек из всех, кого я встречала, мистер Волшебник. — Вита высыпала лук в раковину и включила холодную воду.
… Большие напольные часы угрожающе пробили десять.
— Все, все, все! С процессом подготовки пиршества покончено.
С первыми фортепианными аккордами раздвижная дверь распахнулась, на пороге появилась Вита, торжественно озаренная, словно перед выходом на подиум. В этот момент в зале пробегал шумок, раздавались аплодисменты, начинали усиленно стрекотать камеры и сверкать вспышки. Сердца трепетали, обмирая от восторга: как же она хороша!
— До чего же ты хороша, девочка! Ослепительно, невыносимо… У меня что-то стиснуло в груди и дыхание перехватило. — Крис застыл, виновато опустив руки — внезапное появление Виты подействовало на него обескураживающе. Снова вкралось сомнение: а не перепутал ли адресата поставщик из небесной канцелярии, преподнеся ему в дар эту ночь с Витой?
Ничего сногсшибательного на ней не было: собранные на макушке волосы с веточкой лиловых ирисов, гладкое, совсем коротенькое платье из чешуйчатого металлического трикотажа цвета старого серебра. Босые ноги на ковре…
— Мы забыли кофр с обувью в Москве, — виновато объяснила она. — Можно, я надену меховые уличные сапоги, здесь не слишком теплый пол, чтобы оставаться босой?
— Я буду носить тебя на руках! — Крис легко подхватил её и Вита рассмеялась:
— Под эту музыку в россии заключают браки. Правда-правда, меня успели завезти на несколько минут во дворец, где происходят свадьбы.
— И тебе не было завидно?
— Ты будешь смеяться, я действительно подумала, что без конца изображаю невесту «под занавес» показа очередной коллекции. Было бы забавно, если кто-то из кутюрье попытался бы поднять меня на руки… — Вита замолкла. Ее лицо было совсем рядом с лицом Флавина, сохранявшим торжественное выражение.
— Эй, Крис, проснись и отпусти меня.
— Извини. Я вообразил толстячка Лагерфельда, выносящего тебя на подиум… — Флавин опустил Виту в кресло и смиренно встал рядом. — Вру. Я представил себя.
— Тогда признаюсь тоже: я немного позавидовала московским невестам и решила, что у меня все будет ещё лучше.
— Разумеется — шестерка белых коней, несущих карету. Эскорт королевских гвардейцев, пушечные залпы, толпы подданных у дворца…
Вита
— Леди Диану мне не переплюнуть. К тому же, я хочу настоящей, а не показной любви.
— Приятно слышать. Возможно, мы найдем общий язык в обсуждении этой проблемы…
Смутившись, Крис принес теплые сапоги. Больше, как сговорившись, свадебной темы они не касались. Вите совсем не хотелось объявлять о принятом накануне решении насчет брака с Рисконти. Флавину же было неприятно вспоминать о заявлении, опрометчиво сделанном Бранту: Вита веселилась в его обществе, но старательно соблюдала дистанцию. Она явно не собиралась бросаться в объятия мага.
… Когда настал момент вручения подарков, Флавин попросил:
— Можно, я вручу свою штуковину первым? Мне не удалось соригинальничать — что делать, если в такую рань был открыт лишь магазин старьевщика и выставочный зал мэрии, где проходил рождественский вернисаж.
— Так шуба с витрины?
Флавин неопределенно пожал плечами:
— Могу лишь поклясться, что я её не украл. А вот эта вещица понравилась мне из-за надписи. — Он протянул Вите толстое серебряное кольцо величиной с ободок винного фужера. Кольцо стояло на четырех львиных лапках, выделанных ювелиром с превеликой тщательностью — даже загнутые коготки и шерстинки выглядели как настоящие.
— Думаю, подставке не менее двухсот лет. Но самое интересное гравировка по кольцу, — Fiat lux vita! «Да будет свет жизни». Или, вернее, «да будет светла жизнь Виты!»
— Здорово! А для чего сделана эта подставка? — Вита сосредоточенно крутила вещицу в руке.
— Думаю, для чего-то круглого. Продавец клялся мне, что к ней прилагался шар из горного хрусталя, которым пользовались гадалки и ясновидцы. Но его украли. Возможно, мы подберем подходящую по размеру вазу.
— Погоди! — Вита скрылась в спальне, а когда вернулась, на её ладони переливался радужным светом прозрачный шар. — Может, это как раз подойдет?
Шар лег в серебряный обруч удобно и прочно. Крису даже послышался вздох облегчения, с которым этот магический предмет занял свое привычное место.
— Вита, мы вместе проделали чудесный фокус… — Растерялся Флавин. Ведь это не могло случиться просто так, без всякого смысла… Я среди прочего хлама выбираю именно эту штуковину, а ты, летя, как сомнамбула, по незнакомому городу, находишь лавку, где затерялась её тоскующая в разлуке половина! И ведь это не какой-нибудь забавный приборчик, который принято дарить, — телефон, миксер, массажер… Ты знаешь, что мы с тобой выискали, девочка?
— Догадываюсь. Если всмотреться в глубину шара, можно увидеть то, что происходит далеко-далеко, например, Хью Бранта. Особенно, в рождественскую ночь! Крис, ты же наверняка можешь разглядеть в нем будущее!
Он не ответил, не отрывая взгляд от шара, в котором трепетали, преломляясь и собираясь в огненные искры, язычки свечей.
— Что ты там видишь? — насторожилась Вита, следя за изменением лица Флавина: казалось, он уходил все дальше, в таинственное, в глубины неведомого.
— Я… вижу… вижу… Там древний фолиант, а в нем ясно сказано, что у тебя подгорела индейка, но внутри осталась жесткой, — оживился Крис, стряхивая наваждение — глубины шара притягивали взгляд, как бездонная пропасть или конус опасного водоворота.