Сердце ангела
Шрифт:
— Мистер, вы — друг Виталии Джордан? Сержант дорожной полиции Лиферсен. Позвольте задать вам несколько вопросов? — Перед Флавином стоял невысокий офицер с блокнотом и ручкой наизготовку.
— Мне нечего сообщить вам. Я прибыл на место происшествия после того, как там оказались вы.
— Да. Мы зафиксировали время. Скажите, вам знаком темно-синий «мерседес» с молодым брюнетом за рулем? Он столкнул автомобиль мисс Джордан на аварийный участок. Мы наблюдали за «мерседесом» от самого Хельмсмера и вовремя засекли номер. Вероятно, шофер был нетрезв, на последних
— Вы уверены, что за рулем была не темнокожая женщина?
— Мисс Джордан утверждает, что видела двух белых мужчин.
— Извините. Сейчас я не могу ничего добавить к сказанному. Но вы можете позвонить мне вот по этому телефону. — Крис протянул сержанту карточку и, отстранив его, устремился к двери, из которой самостоятельно вышла Вита. Крис убрал руки за спину, но она сама обняла его и тихо всхлипнула на груди:
— Все хорошо. Я свободна. Пластырь на лбу можно будет содрать утром.
— Утром… Вита, а где ты будешь утром?
— Не знаю. Может, в полиции. Они замучили меня вопросами. Пошли отсюда скорее!
— Я все улажу. Но куда мы идем?
— Простите, простите… — К стоящим в раздумье Крису и Вите подошел врач. — Доктор Томас Петерсон. Вы родственник мисс Джордан?
— Друг. — Нахмурился Крис.
Петерсон поправил очки, что-то соображая.
— Не могли бы вы уделить мне пару минут — надо уладить кое-какие формальности. Нет-нет. Без мисс Джордан. Ей лучше отдохнуть в холле.
Крис вопросительно посмотрел на Виту, она кивнула. Мужчины скрылись в кабинете.
— Присаживайтесь. Вопрос достаточно щепетильный… Как хорошо вы знаете мисс Джордан, господин…
— Крис Флавин. Думаю, что вправе называть себя её близким другом.
— Вероятно, вы знакомы давно? Не скрою, мне известно имя, афиши с вашим портретом красуются у нас уже месяц. Я так же кое-что знаю о мисс Джордан, но к сожалению, к вопросам моды ближе моя жена… Да… так, выходит, ваше знакомство длится уже…
— Более двух лет.
— Скажите, за это время не приходилось ли вам слышать какие-то жалобы мисс Джордан на недомогания, головные боли? Возможно, вы заметили что-то необычное в её поведении?
— В чем дело, доктор?
Петерсон поставил снимок на светящийся экран и, не оборачиваясь к Флавину, спросил:
— Вероятно, вы достаточно просвещены в медицине?
— Абсолютный ноль, — признался Флавин. — Я умею работать лишь с астральными телами.
— Хм… Так у вас не было оснований для беспокойства по поводу здоровья мисс Джордан?
— Кое-какие. — Поколебавшись, Флавин достал снимок доктора Ласкера. Вот это мне передал её личный врач, высказав определенные опасения.
Петерсон внимательно изучил оба снимка.
— К сожалению, я не специалист по заболеваниям мозга. Могу лишь сказать, что автомобильная авария, случившаяся сегодня, не
— Он сейчас здесь?
— Профессор появится завтра утром. Я предупрежу его часов в десять и, думаю, вы сможете встретиться. Как с вами связаться?
Флавин оставил номер своего телефона.
— Вы полагаете, здесь что-то серьезное? — кивнул он на снимки.
— Есть основания для разговора со специалистом. И, считаю, затягивать не стоит.
Вита стояла у окна, наблюдая, как в сквере клиники прогуливаются закутанные, словно космонавты, пациенты. Электронный термометр у подъезда показывал минус семь градусов. В парке зажглись фонари, заливая все вокруг холодной голубизной. Показатель температуры сменился цифрами точного времени — 19.00.
— Длинный день, — сказал Флавин, проследив её взгляд.
— И очень странный, — добавила Вита.
… Оставшись одна в маленьком аэропорте местного значения, Вита почувствовала себя покинутой. Флавин умчался к своей темнокожей подружке. Брант, пользуясь случаем, отправился отдыхать в свой дом на побережье, а Эл даже не догадывался о предстоящем сюрпризе. Вита представила, как скрывшись от дворцовой суеты, он заперся в своем кабинете, чтобы выкурить трубку перед её портретом. Странно, Рисконти намекнул, что ревнует её к Флавину. О, это ясновидение влюбленного! Но сейчас он и не подозревает, как близок к желанной цели — возлюбленная готовила ему сюрприз.
Вита позвонила во дворец. Секретарь Элоиза, граф де Молиньер, сразу узнал её и сообщил, что его высочество после обеда отбыл в загородную резиденцию. Но и там его не оказалось. Вита задумалась, держа в руках телефонную трубку. Через стекло соседнего автомата на неё смотрел человек. Вита привыкла к вниманию посторонних, но этот мужчина смотрел по-другому он явно не хотел обнаружить себя, и тут же скрылся.
Какое-то смутное воспоминание пронеслось в голове, так и не прояснившись. Может быть, худощавый господин похож на длинноносого музыканта, игравшего на клавесине? Или он явился из других жизненных сюжетов?
Вита уселась в зале ожидания и раскрыв купленный журнал, отгородилась от окружающего. Хотя прятаться особо было не от кого. Группа молодежи с рюкзаками и сумками галдела на шведском под расписанием, три-четыре сонные физиономии тоскливо изучали витрины киосков, за стойкой бара наскоро перекусывали девушки в форме стюардесс. Мысль о еде вызвала у Виты отвращение, а доносящиеся из кафе вопли местной рок-группы больно отдавались в висках. Вита вдруг поняла, что никуда не хочет лететь, вообще не двигаться, перемещаться, думать. Кровать в тихом номере отеля — вот все, что ей надо сейчас. Откинувшись на спинку кожаного дивана, она закрыла глаза и даже не услышала, как он подошел к ней.