Сердце ангела
Шрифт:
Дарел покачал головой. Уныние среди «медведей» было физически неприятно. Нужно было что-то сказать, как-то воодушевить воинов, но… После всего, что было сказано… У Дарела не было подходящих слов.
– Слишком рано вы себя хороните, – сказал он, с лязгом вынимая меч. – Не из таких передряг выбирались.
– Да, я еще собираюсь спасти Милену от костра, – мрачно сказал Тео, вставая и вынимая клинок. Шлем он оставил на полу – в полутемном подземелье важнее было обеспечить хороший обзор. – Так что, Циркач, если ты хочешь – помирай, а я-то уж точно выберусь отсюда.
Дверь
– Аколит! – выдохнул Тео.
Рагнар с криком набросился на мутанта, но тот, глухо зарычав, взмахнул длинной рукой-лапой и отшвырнул «медведя» к стене. Дико взревев, Рагнар снова кинулся в бой, сцепился с аколитом, но из-за спины последнего двумя потоками хлынули зеленоглазые.
Яростно защелкал арбалет Таркена, и поток слева застопорился, захлебнулся завалом из убитых и раненых. На пути атакующих справа волчком закрутился Коменж, в своих легких доспехах он единственный из «медведей» мог двигаться так быстро и ловко. В подземелье поднялся истошный визг – твари расползались от Коменжа, обливаясь кровью. Тех, кто просачивался вглубь, добивал выдвижными когтями Тео. Точными ударами в голову.
А посередине кипела схватка Рагнара и аколита. Рассерженный первым толчком, невероятно злой после схватки с Дарелом, Хмурый рубился как бешеный, вымещая всю скопившуюся злобу. Аколит, подрастерявшийся от такого напора да еще стесненный размерами подземелья, отмахивался довольно неуклюже, то и дело пропуская удары, пусть не прямые, пусть скользящие, но кровь из него так и брызгала.
– Тео! – рявкнул капитан. – Помоги Коменжу!
Из-под шлема Коменжа донесся надсадный хрип. Взятый темп оказался слишком высок, и Коменж быстро выдохся. К тому же его ударам не хватало убойности, и даже смертельно раненные хейлоты норовили хватануть его зубами или когтями. Стоило Коменжу замедлиться, как его доспехи заскрежетали, раздираемые на куски.
– Назад! – закричал ему Теобальд. – Отойди назад, отдохни!
Но Коменж ничего не слышал – вой и визг хейлотов, собственное тяжелое дыхание в шлеме заглушали все прочее. Он рубился из последних сил, с каждым мгновением теряя скорость и ловкость, пропуская все больше и больше ударов. Мощные когти мутантов рвали его легкие доспехи, зубы умирающих смыкались на ногах, и Коменж уже никак не успевал за всеми.
Какое-то время Теобальд сражался с ним рядом, пытаясь докричаться, но все было тщетно. Коменж так и не услышал его. А затем упал и исчез под ковром из мохнатых тел.
– Коменж! – проревел Тео. – Вставай! Не дури!
Он попытался прорваться к товарищу, нарастил темп, рискуя сбить дыхание, но хейлоты не дали ему сделать и двух шагов. Они тоже усилили натиск, бросаясь на него бездумно, жертвуя собой, забрасывая его своими телами. Тео яростно
Тео отступил – если его отрежут от своих, это только ускорит развязку. «Развязку? – Тео мысленно ругнулся. – Неужели я тоже смирился с этим? Коменж шел умирать, и он умер. Это был его выбор. Но я… Я не хочу умирать!»
«Медведи» все еще держались. По центру изматывал аколита непрерывными атаками Рагнар. Слева били болты Таркена, громоздя одну кучу тел на другую. Справа очень расчетливо сражался Тео. Меч, щит, выдвижные когти – ни один шаг, ни один взмах не пропадали впустую, передвигался он скупо и хитро, так что хейлоты бестолково сбивали друг друга с ног. Тех же, кто измудрялся просочиться сквозь этих троих, рубил Дарел.
И все же их время было на исходе. Зло чертыхался Таркен – у него заканчивались болты, а недолеченное плечо то и дело взрывалось болью. Все больше бесился Рагнар – несмотря на его усилия, аколит, весь залитый кровью, никак не желал упокоиться с миром. Тео… Тео был холоден, как никогда. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он намерен вернуться к семье.
– Гвоздь, назад! Отдых!
Таркен послушно кивнул и отступил, держась за плечо.
– Сколько болтов? – спросил Дарел, когда Таркен проходил мимо.
Тот постучал по коробке арбалета:
– Последние.
Дарел встал на его место, покачал головой. У левой стены, где держал оборону Таркен, высилась громадная куча окровавленных тел, по которым с трудом перебирались новые нападающие. Таркен постарался на славу. Но болты закончились,"а мечник из него, учитывая поврежденную руку…
«Медведи» постепенно отходили к задней стене, и хейлотам приходилось наступать прямо по трупам своих сородичей. Они оскальзывались, застревали, нередко сталкивались, мешая друг другу и давая возможность Дарелу и Тео раскроить пару-другую черепов.
Дарел покосился на Рагнара. Схватка с аколитом подходила к концу. И тот, и другой были измотаны до предела. Оба тяжело, с хрипом дышали, двигались замедленно. Плащ аколита был изорван в клочья, шерсть залита кровью, снаружи болтался на нерве один глаз. Но и Рагнар выглядел немногим лучше – от доспехов остались лишь фрагменты, более-менее целой выглядела кираса, но ее поверхность была изрыта выбоинами.
– Рагнар! – закричал Дарел. – Отвлеки его!
– Он мой! – прорычал в ответ Рагнар. – Ты! Не смей! Красть! Мою победу!
Двумя точными ударами Дарел смел ближайших мутантов и замер, пристально вглядываясь в Рагнара. Что стояло за словами Рагнара? Бравада?
– Не приближайся! – взревел Рагнар, точно почуяв намерение капитана.
– Идиот, – прошептал Дарел.
– Рагнар! – вскричал Теобальд. – Прикончи его! Чего ты ждешь?!
Рагнар не ответил. Большей частью они уже не сражались, а стояли, буравя друг друга взглядами, грудные клетки так и ходили ходуном. Лишь изредка воздух вспарывал топор или когтистая лапа.