Сердце ангела
Шрифт:
Из лестничного прохода вынырнул мэтр Арнор, бегло огляделся.
– Вам стоит поторопиться, – заметил он.
– Ступайте, мэтр, – ответил Берсень. – Мы быстро. Скажите Даэлору, чтобы готовил портал.
– Вы очень проницательны, сударь, – кивнул Ар-нор. – Вы найдете?.. – Он запнулся, сообразив, что брякнул глупость, и поспешно исчез из виду.
– Мы опять куда-то направляемся? – Эрик сделал шаг вперед. – Куда на этот раз?
– Что ж, давай сделаем вот что. Если ты ответишь на свои же вопросы, я поверю, что ты – не моя ручная зверушка.
Берсень по-прежнему не оборачивался. Стоило ли это
– Я не собираюсь играть в угадки-разгадки.
– Хватит! – В голосе Берсеня зазвенела сталь. – Ответь, или я оставлю тебя здесь. Доказывать, что ты не ручной зверь, будешь хейлотам.
Эрик стиснул кулаки. Внутри опять огнем взбурлила кровь. Что с ним происходит? Карнелийские доспехи? Заслуга Дитуса? Или Берсеня? Так или иначе, но Эрик ощущал себя непривычно сильным. Не только душой, как утверждал Дитус, но и телом. Руки, ноги, мышцы – все ощущалось очень упругой и сжатой до предела пружиной. Несколько стремительных шагов и короткий выпад…
«Нет, идиот! – вновь объявился Дитус. – Еще слишком рано. Благодаря мне ты только-только начал превращался в человека. Но чертов маг – уже не человек, понятно? Против него тебе не выстоять!»
– Мне нужно идти. Твой ответ?
– Откуда я знаю! – вырвалось у Эрика. – Откуда мне знать, что за планы ты вынашиваешь?!
– Ответ неверный. Идем. Побудешь еще… как ты сказал, зверушкой.
– Я знаю ответ, – вмешалась Диана. – Даэлор хочет открыть тебе проход в эту цитадель, я права? Пока хейлоты отвлекают защитников, ты ударишь изнутри, так?
Берсень медленно развернулся. Во взгляде его сквозило неподдельное изумление. Не меньшее удивление отразилось и на лице Эрика.
– Браво, Ди, – сказал маг. – Я не ошибся в тебе. А теперь идемте, портал уже открыт.
Первой с места тронулась Диана. Потрясенный до глубины души Эрик проводил ее пристальным взглядом. Так, словно видел впервые в жизни. О Берсене он и думать забыл. Все мысли были только о Диане.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Как уже отмечалось, Объединенное Королевство изжило себя. И все же пало оно удивительно быстро. Хроники сообщают, что в один день исчезли или погибли не только все члены королевской семьи и загадочного ордена Посвященных, но и почти вся Золотая гвардия. Если предположить, что некая группа заговорщиков вырезала короля и его родню, то куда делись без малого две сотни хорошо обученных воинов? Ни частей Серебряной гвардии, ни регулярных – войск просто-напросто не было в столице в тот день. Пожалуй, это остается одной из самых необъяснимых тайн Объединенного Королевства.
Марк Найтел, король Армании, бросил взгляд на небо. Застывшее в зените солнце, казалось, часами не двигается с места. Над площадью колыхалось зыбкое марево, а от Рунного камня после каждого Перемещения тек по каменным плитам раскаленный воздух. От жары мучались все. Арбалетчики на крепостных стенах, дежурившие на башнях при защитных кристаллах маги, оцепление на площади. Люди и Посвященные. Несмотря на бурлящие в замке потоки магии, никому и в голову не
С наружной стены, приглушенный магическим куполом, доносился грохот башенных кристаллов, пушек и ружей. Там начинался штурм. Обычный, ежегодный. Все как всегда. Только одно отличие на этот раз – Избранный. Так его называли архонты. А за ними и Посвященные. Называть его так, как он именовался в пророчестве Адальберта, не решался никто. До сих пор. Но если раньше в пророчество попросту никто не верил, то сейчас…
Впрочем, и сейчас не очень-то верили. Берсень – маг. Хитрый, коварный, изворотливый. Истинный. Но – всего лишь маг. Один из многих. А значит, в лучшем случае просто Избранный. И, стало быть, Адальберт мог ошибиться.
Но – ошибся ли?
Король и остальные Посвященные истерзались в поисках ответа. Слишком много зависело от этого. В сущности все – магия, власть, будущее. Но ответа не было. Нигде – ни в архивах, ни в умах.
Сто двадцать лет назад, вступая на престол, Марк понимал: именно ему придется узнать, что в действительности значит пророчество Адальберта. Готовиться к этому король начал с самого первого дня своего правления. Можно сказать и так, что все его достижения: создание Объединенного Королевства Армании, Лютении и Итании, расширение границ, распространение культа Уриэля за пределы страны, развитие оружейного производства – все это было в некотором смысле лишь подготовкой к сегодняшнему дню.
Нет, ни предшественники Марка, ни Посвященные не бездействовали и раньше. Но пророчество Адальберта было для них чистой абстракцией, и они никуда не спешили. Да, они сделали очень многое – восстановили замок Торнтад, создали мощную лабораторию, навели порядок в Финмарской резервации, превратив ее в уникальный инструмент – поставщика материала для экспериментов, испытательную площадку для новых видов существ и великолепное средство для политических манипуляций внутри Армании.
Все это заложило хорошую базу для дальнейшей экспансии, но до нее дело не дошло – за пределы Армании до Марка так никто и не выбрался. Посвященные слишком увлеклись развитием магических искусств внутри Круга и почти не думали об их использовании вовне. Они были уверены, что им, с их силой Уриэля, никто и ничто не грозит. Между тем обстановка была не настолько благостной. Реальной угрозой стало усиление власти понтифика, участились восстания крестьян, досаждали и собственные «истинные» маги.
К несчастью, Посвященные Старшего Круга оказались слепы, как новорожденные щенки. Они цеплялись за прошлое, не желая видеть и понимать очевидного. И Марк, в то время как раз возглавивший лабораторию в Торнтаде, начал создавать свою армию. Именно тогда, ценой немалых жертв, ему удалось открыть новые свойства Сердца. Именно тогда на свет появился орден Уриэля, рыцари которого и обеспечили Марку возможность занять престол.
Сила Уриэля могла изменить мир, и Марк знал, как это сделать. Став королем, он решительно взялся за дело. Но первое, с чем он столкнулся и о чем его предшественники не имели ни малейшего представления, – пространственное ограничение магии Сердца. И если в Армании мало кто мог устоять против натиска Посвященного, то в Лютении, а тем более в Итании магия Уриэля была куда слабее.