Сердар
Шрифт:
– О! Я знаю англичан, – прервал его Сердар, – они притворяются добрыми, чтобы захватить Нану Сахиба и привязать его к триумфальной колеснице Гавелока. Нет! Мы не можем допустить, чтобы знамя независимости втоптали в грязь и унижали его в глазах индийцев!
– Однако, Сердар…
– Продолжай свой рассказ, увидим потом, как лучше поступить.
– Англичане узнали каким-то образом, что Нана не покидал Индии.
– Каким же образом?
– Я боюсь огорчить своего друга.
– Говори, не бойся… я сказал тебе, что готов ко всему.
– Да, я буду говорить, потому что должен сказать правду. В газетах Бомбея
При этих словах Сердар так вздрогнул, что Нариндра остановился, не решаясь говорить дальше.
– Продолжай! Продолжай! – сказал Сердар дрожащим голосом.
– От твоих родных в Европе узнали, что ты остался в Индии, а так как всем известно, что только благодаря твоей помощи мог бежать Нана Сахиб, то все уверены, что он не расстался с тобой. Вот почему отдано приказание осмотреть по всем направлениям окрестности Ганга и большую цепь гор на малабарском берегу, единственные места, где возможно долго скрываться от самых тщательных поисков.
– А затем…
– А затем, не доверяя туземцам, вице-король отправил батальон 4-го полка шотландцев, осмотреть Малабарские Гаты, начиная от Бомбея до мыса Кумари, тогда как другой батальон сделает то же самое между Бомбеем и границами Кашмира.
– Прекрасно, нагуляются вдоволь, – холодно заметил Сердар.
– Надеюсь… Сердара не так просто поймать. Не будет ли, однако, более благоразумным вместо того, чтобы противиться…
– Все? – перебил его Сердар.
– Я должен еще предупредить вас, что большое количество индийцев и иностранных авантюристов, соблазнившись обещанной суммой…
– Да, миллион, ни более ни менее… англичане хорошо платят изменникам…
– Так вот, они готовятся идти вслед за войсками.
– Что касается этих, то мы заставим их раскаяться в своей смелости. У солдат же не тронем ни одного волоска на их голове. Они подчиняются тому, что им приказывают.
– Начальник их получит тоже снисхождение?
– Кто он?
– Капитан Максуэл.
– Мясник Гаурдвара, Лакхнау, Агры, Варанаси и сотни других мест?
– Он самый.
– Война окончена, и он нападает не на меня; у нас с ним нет отношений, но у него старые счеты с Барнетом и Рамой, – вот случай для них подвести баланс. Я думал, что этот убийца женщин и детей служит в туземной артиллерии?
– Да, но вице-король послал его в Бомбей с приказом губернатору назначить его командиром экспедиции.
– Человек этот счастлив только среди крови и слез.
– Мне осталось сказать еще одно слово, и Сердар будет знать все.
В ту минуту перед Нариндрой и Сердаром выросла тень. Пришедший сказал, пожимая им руки:
– Спасибо, Нариндра, спасибо за хорошую новость.
Это был Рама-Модели, разбуженный разговором.
– Ты слышал? – спросил Сердар.
– Я никогда не сплю, когда говорят об убийце моего отца, – мрачно ответил заклинатель, – продолжай, Нариндра!
– У нас есть еще более опасный враг.
– Мы его знаем, это Кишная.
– А что вы о нем узнали?
– Рама-Модели был недавно на равнине, и ему там сказали, что Кишнаю видели в окрестностях.
– Говорят, что правительство следит за всеми душителями в провинции, чтобы помешать им совершить празднество пуджи [50]
50
Пуджа (хинди) – поклонение божеству; богослужение.
– Да, надо быть настороже, – сказал задумчиво Сердар. – Один из этих демонов мне страшнее всех шотландцев. Мы с Нариндрой знаем кое-что об этом.
– Да, из-за Кишнаи, нас едва не повесили в Галле.
– Хорошо, что хватило присутствия духа у нашего друга заклинателя пантер, иначе мы не разговаривали бы так спокойно на Нухурмурском озере.
При этом воспоминании оба с чувством пожали руку Рама-Модели.
ГЛАВА V
Торжественный час. – Созыв совещания. – Химическое появление Барнета и Барбассона. – Клятва. – Планы защиты. – Донесение Барбассона. – Ури говорит. – Шпион Кишная, начальник тхагов. – Факир. – В западне. – Ловкая защита. – Рам-Чаудор. – Последний разговор Рамы и Нариндры.
Лодка спокойно продолжала свой путь и скоро должна была пристать к тому месту, которое находилось недалеко от входа в пещеру.
– Кстати, – сказал Сердар Нариндре, – мы забыли тебя спросить, зачем ты подавал сигнал криком обезьяны.
– О, ложная тревога, – отвечал махрат, – мне послышался шорох в кустах, и я на всякий случай решил предостеречь вас.
День еще не начинался. Лодка была поставлена в укромный уголок в заливе, скрытом деревьями. Все, за исключением Сами, спали. Сардар решил разбудить принца и двух других своих друзей – положение было серьезным и требовало немедленного совещания.
Нана Сахиб уже встал и передал своим друзьям, что готов принять их.
– Кажется, есть новости, – сказал он, держа в руке свой постоянный кальян.
– Да, принц, – отвечал Сердар, – обстоятельства исключительной важности… Нам необходимо посоветоваться и составить план действий. Но я подожду, пока не явятся все.
В ту же минуту в помещение ворвались вооруженные с головы до ног Барнет и Барбассон. Вид у них был растерянный.
– Что случилось? – спросил Барбассон. – Нас атакуют?
Сердар, догадавшийся, что Сами подшутил над ними, улыбнулся, несмотря на всю серьезность ситуации.
Когда молодой Сами, в обязанности которого входила тяжелая задача будить каждое утро наших неразлучников, являлся, чтобы заставить их покинуть свои гамаки, направо и налево сыпались тумаки и затрещины, которыми они щедро сопровождали свой подъем. Но это нисколько не обескураживало Сами, и он всегда добивался своего.
Заметьте при этом, что адмирал и генерал сами назначали ему час, когда он должен был разбудить их. Молодой индиец, видя своего господина очень озабоченным, решил сократить церемонию на три четверти, включая сюда и тумаки с затрещинами, а потому вбежал в грот Ореста и Пилада и закричал во все горло: