Сердар

Жаколио Луи

Его жена, героическая Диана Де-Монморен, смогла выпросить у него всего только один день отсрочки, чтобы спасти своего брата.

– Он спас жизнь тебе, спас жизнь Эдварду, – сказала она, уезжая, – я должна заплатить свой долг и исполню свою обязанность, а ты… исполняй свою!

Кемпуэл сообщил обо всем губернатору Бомбея, который немедленно телеграфировал губернаторам Мадраса, Лахора,

Агры, Калькутты и вице-королю в Биджапур, чтобы они немедленно приняли самые энергичные меры для подавления готовящегося восстания.

Четверо раджей Декана были арестованы, а вместе с ними схватили и тех, кого считали причастными к заговору. Остановить движение было нетрудно, так как ничто еще не было готово.

Узнав о том, что случилось, Сердар опустил голову с покорностью отчаяния.

– Бог против меня! – сказал он сестре. – Кто знает, какую судьбу Он приготовил для Индии? Хорошо, я прекращаю борьбу, но спасу Нану Сахиба или… погибну!

– Я не покину тебя, – отвечала мужественная женщина, – пока не увижу, что ты в безопасности.

И они пустились в путь в сопровождении преданного Анандраена.

Два часа спустя вице-король отправил за ними в погоню всю кавалерию, бывшую в его распоряжении.

Через день после этих событий, когда Нана Сахиб, Сердар и несколько индийцев, оставшихся им верными, вступили на борт «Дианы», стоявшей на рейде в Гоа, в городе разнесся слух, что сэра Лоренса нашли утром убитым в своей постели.

– Какое счастье, – сказала Диана, прощаясь со своим братом, – что тебя не было в это время в Биджапуре. Никто, по крайней мере, не будет обвинять тебя в этом ужасном преступлении.

– Преступление ли это, Диана? – сказал Сердар торжественным голосом. – Вспомни о потоках крови, которые пролил этот человек и которые собирался еще пролить.

– О, Фредерик!

– Диана! Правосудие Бога ничего не имеет общего с извилистыми путями человеческого правосудия… Оно карает тогда, когда найдет нужным… Прощай!

– Когда я тебя увижу, Фредерик?

– Никогда, Диана! Я не хочу больше знать это общество, которое разбило мою жизнь, теперь каждый день убеждает меня в том, что в мире торжествуют только интриги и подлость… Прощай, Диана, будь

счастлива.

Это были его последние слова.

– Полный вперед! – крикнул капитан «Дианы».

И грациозное судно, быстро отчалив от пристани и постепенно увеличивая скорость, понеслось на всех парах в открытое море…

Диана стояла на берегу, опираясь на руку Барбассона, и молча плакала…

– Все равно, – говорил провансалец, протирая глаза кулаками, чтобы удержать слезы, – все равно хорошо, черт возьми, что Барнета нет здесь… С таким сердцем, как у него… Бедняга! Он так страдал бы!..

Перед своим отъездом во Францию Барбассон узнал из газет подробности смерти сэра Джона Лоренса.

После двадцати четырех безрезультатных попыток проникнуть во дворец сэра Джона Лоренса Утсара и Дислад-Хамед, возбужденные до безумия, обманули наконец бдительную стражу и слуг.

Проникнув в древнее жилище Омра, они бросились как сумасшедшие по коридору, ведущему в комнату вице-короля… Была ночь… Несчастный спал, и два одержимых в приступе ярости исполосовали его на куски… Когда пришли офицеры… падиал, потерявший рассудок, склонившись над трупом, сосал из него кровь…

Неделю спустя пакетбот «Даная» уносил Барбассона к знаменитому городу Марселю, откуда он уехал двадцать пять лет тому назад.

Если вы случайно будете проезжать Бланкард, станцию железной дороги по пути из Марселя в Ниццу, и увидите красивую виллу, выстроенную в индо-азиатском стиле, с куполом, минаретами, украшенными полумесяцами в честь Пророка, не спрашивайте, кому она принадлежит.

Бывший адмирал флота султана маскатского, Барбассон, неутешный друг Боба Барнета, достиг заветной мечты. Это он живет там, предаваясь воспоминаниям и рыбной ловле. Пусть Мухаммед, веру в которого он сохранил, пошлет ему благоденствие и долгие дни!

Он предполагает совершить еще одно путешествие в Индию, чтобы привезти оттуда останки своего друга.

В ожидании этого он строит себе мавзолей, куда уединяется ежедневно, чтобы совершать омовения и читать молитвы по правилам, предписанным Кораном.