Сердар
Шрифт:
– Дорогой полковник, – сказал господин Де-Марси, – мне захотелось попросить вас посидеть немного со мной. Я давно уже собираюсь обыграть вас в шахматы… Вы, говорят, большой мастер на этот счет… что весьма естественно, ведь эта игра прообраз войны.
Старый солдат был польщен вниманием, приправленным такой тонкой лестью, и партия началась. Господин Де-Марси был такой же искусный игрок, как и полковник, и скоро оба так углубились в свои ходы, что стали совершенно безразличны ко всему, что происходило вокруг.
Губернатор забыл
– Шах! – сказал полковник после серии блистательных ходов, при которых он потерял ладью и двух коней, но зато загнал короля противника в угол вместе с ферзем, ладьей, оставшимся у него еще слоном и армией пешек, призванных остановить неприятеля. Был нанесен ловкий удар, и господину Де-Марси угрожал форсированный мат в три хода. Он сжал свою голову руками и задумался, как бы лучше исправить ошибку. Можно было вокруг него стрелять из пушек, и он бы не услышал.
Играющим прислуживал все это время вестовой сипай. Видя, как глубоко задумался губернатор, туземный солдат воспользовался этой минутой и сделал едва заметный знак своему командиру, а затем, приложив палец к губам, показал ему свернутый клочок бумаги.
Полковник понял и, как ни в чем не бывало, заложил руки за спину. Сипай прошел мимо него и опустил записку в его руку.
– Мат! – говорил губернатор. – Я получу мат! Ну, нет! Я не согласен на поражение и должен найти какой-нибудь выход.
И он снова погрузился в разные подсчеты и соображения.
Полковник тем временем развернул записку, которая была не больше ладони. Держа правую руку под столом, он прочел, не показав при этом ни малейшего признака волнения.
«Полковник! Губернатор и Де-Лотрек хотят вас одурачить. Баш полк собирается дезертировать со всем оружием и амуницией.
Капитан Де-Монтале».
Записка была прислана капитаном, командующим вторым батальоном сипаев, который четыре часа тому назад находился еще под началом Бертье.
Возмущенный поступком, который компрометировал его бывшего командира, он придумал этот способ, чтобы предупредить его. Бертье, такой же невозмутимый, как и на параде, положил записку в карман. Теперь он все понял.
Губернатор сделал ход. Бертье преднамеренно сделал грубую ошибку, и господин Де-Марси взял у него ферзя, воскликнув весело:
– Ваша очередь, полковник! Шах!
– Я проиграл, – отвечал полковник, вставая.
– Куда же вы? – спросил удивленный губернатор. – А ваш реванш?
– Если вы желаете, я могу дать вам его через час, – холодно отвечал ему Бертье. – Но я должен прежде всего образумить господина маркиза Де-Лотрека, который принимает меня, по-видимому, за круглого идиота.
– Что вы говорите, мой дорогой Бертье? – спросил губернатор, лицо которого сделалось сразу багровым.
Старый полковник повторил
– Что это значит, Сами? – спросил старик, дрожа от гнева.
– Приказ моего капитана! – отвечал бедняга, не изменяя позы.
– По приказу, написанному губернатором, – отвечал капитан Де-Монтале, появляясь в коридоре.
Что было сказать этим исполнителям приказов? Авторитет губернатора безграничен, и собственноручно написанный им приказ заставляет всех повиноваться. Бертье обернулся.
– Итак, господин губернатор, вам мало того, что вы насмеялись надо мной, вы хотите еще обесчестить меня? Смотрите вот… Читайте! – сказал Бертье и бросил губернатору вторую часть депеши.
– Какое мне дело до этого! – отвечал господин Де-Марси, задетый за живое словами старого солдата. – Пока вы не приняли официально власть и не поселились во дворце, здесь, кроме меня, нет другого губернатора.
– Вы правы, сударь, – отвечал Бертье, – но слушайте внимательно, – он вынул из кармана револьвер. – Не бойтесь, я не убийца… Да, слушайте меня хорошенько. Если вы сейчас же не прикажете пропустить меня, я размозжу себе череп на ваших глазах и на глазах Де-Монтале. Франция узнает, что я лишил себя жизни у вас, потому что вы мешали мне выполнить свой долг. И он поднес дуло револьвера к своему лбу. [79]
79
Эта сцена – исторический факт. (Примеч.авт.)
– Остановитесь! – крикнул господин Де-Марси, восхищенный таким геройством.
Затем, обратившись к Де-Монтале, он произнес:
– Господин капитан, приказ отменяется… Пропустите господина полковника.
Полковник как безумный бросился к выходу и затем ринулся прямо в казармы…
Спустя несколько часов после этого Утсара, падиал и корнак вышли на дорогу в Биджапур, чтобы принести Сердару весть о провале. Это была первая неудача, и, к сожалению, не последняя.
ГЛАВА VI
Счастливая мысль. – Тайное совещание тхагов. – Кишная у вице-короля. – Экспедиция в Джахара-Богх. – Арест браматмы и его товарищей.
Нам необходимо вернуться назад и рассказать о целом ряде событий, происшедших в течение тех суток, которые факир и падиал провели в Колодце молчания.
В конце первой главы этой части мы оставили Кишнаю в глубоком раздумье. Придя к своим сообщникам, ждавшим его с нетерпением, он поделился своими опасениями. Он был почти уверен, что браматма присутствовал при его разговоре с вице-королем и поэтому был в курсе всех его коварных махинаций.