Серая тень
Шрифт:
Девушки переглянулись и недобро ухмыльнулись
— Крип, на кого ещё ты работаешь? Только не говори, что это твоя собственная инициатива.
— Я всего лишь бедный старый человек. В этом мире слишком много желающих возвысится за счёт других, и мне приходится с этим мириться. В любом случае, я обещал, что вы попадёте к эльфам, значит попадёте. А как, это уже дело десятое.
— Ты ещё скажи, что неважно в каком состоянии. В разобранном виде, знаешь ли, тоже можно пересечь границу, но меня почему-то такой способ транспортировки не устраивает.
Крип покачал головой и двинулся вперёд. Больше
Вскоре впереди замаячили верхушки деревьев эльфийского леса. Несмотря на то, что этот лес вплотную прилегал к Древнему, он отличался от последнего как день от ночи. Высоченные кроны эльфийских деревьев имели неповторимый вид. Больше никому не удавалось вырастить таких гигантов, зеленеющих круглый год и таящих под своей сенью живительную прохладу. Даже дриады, несмотря на свои умения, ни в чём не уступающие эльфийским, а в чём-то даже их превосходящими, не смогли вырастить у себя подобное чудо.
Ксанка ещё не вошла под сень эльфийских деревьев, а уже ощутила на себе их живительное воздействие. Сердце затопило восторгом долгожданной встречи. Казалось, каждая травинка, каждый кустик в удивительном лесу кричит. — «Здравствуй сестра». И тело отзывалось на приветствие, захотелось встать на четыре лапы, запрокинуть голову к небу и завыть выплескивая свой восторг.
— Ксан, что-то случилось?
Девушка вздрогнула и перевела на Зею недоуменный взгляд.
— В каком смысле?
— У тебя глаза цвет поменяли и уши изменились. Ты чувствуешь какую-то опасность?
Ксанка грустно усмехнулась и перевела взгляд на видневшиеся вдалеке эльфийские деревья.
— Нет Зей, я просто почувствовала запах родины. Ты даже не представляешь, что значит, для такой как я, вернуться туда, откуда я вышла. Это ни с чем непередаваемое чувство. Очень тяжело терять родину, Зей, я даже врагу такого не пожелаю. А нас оторвали от наших истоков, грубо, жестоко. Нас лишили права прикоснуться к святой земле. Это больно, Зей, очень больно. И возвращаться больно, особенно когда знаешь, что это не навсегда.
Дриада потухшим взором посмотрела на подругу. Она, конечно, подозревала, что той нелегко, но даже не догадывалась, что настолько.
Ксанка прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, и когда она их снова открыла, то все изменения исчезли, будто их и не было.
— Так лучше?
— Я бы не сказа, что лучше, просто более привычно. — Пробурчала дриада.
Путники прибавили ход, время поджимало и, необходимо было торопиться. Чем ближе они подходили к эльфийскому лесу, тем беспокойнее становилась Ксанка. Зов леса становился просо непереносимым. Казалось лес задался целью, притянуть к себе оборотня буквально канатом, чтобы она не дай то боги, не прошла ненароком мимо. Но, стоило им ступить под сень Древнего леса, как Ксанку отпустило. Она вздохнула с облегчением и расправила плечи.
— Кто-то очень сильно хочет здесь меня видеть.
— И ты даже не догадываешься кто?
Ксанка с удивлением покосилась на Зею, а в следующее мгновение
— Посох.
— Ну, наконец-то, ты начала понимать. Ты нужна артефакту. Пробиться к тебе через границу он не может, а вот притянуть к себе очень даже — да.
— Замечательно, я теперь что буду всегда зависеть от желаний бездушной деревяшки?
— Я бы не стала утверждать, что она бездушная. По определению это не так. И что-то мне подсказывает, что твоя связь с артефактом, слишком сильная. Намного сильнее, чем думают эльфы. Такую связь разорвать не так-то просто.
— И что они, по-твоему, сделают. Прикопают меня под ближайшим кустиком, и найдут нового носителя?
— Я же говорю, всё не так просто и только время покажет, была ли я права.
Крип тонко усмехнулся, и устало проговорил. — Да, ничего они ей не сделают. Эльфам запрещено убивать оборотней.
— С каких это пор? Нет, я, конечно, слышала об указе в человеческих землях, но эльфам людские приказы не закон. Или я не права?
— Не совсем. Людские законы им конечно не указ, но вот те, которые отдаёт лес, они проигнорировать не могут.
— Лес? — Хором воскликнули девушки.
— Именно лес. Или вы думаете, эльфы появились здесь сами по себе. Лес стоял у истоков их возникновения, он же может и устроить им закат их существования. Практически устроил, — тихо проговорил последнюю фразу Крип.
— О чём ты?
— Эльфам многое пришлось изменить в себе со времён Страшной ночи.
— Страшной ночи? Что это за ночь такая.
— Лес долго терпел, но, в конце концов, вынес приговор. Оборотни тоже были его детьми, его частью, а эльфы забыли об этом. Что заставило перворожденных схватиться за оружие и начать повальное истребление оборотней, никто не знает, но вот последствия этого решения были ужасны. Мало того, что они истребили почти всех оборотней, тем самым нарушив природный закон магии. Они вызвали на себя гнев леса, тем самым почти обрекли себя на медленное вымирание. Во время страшной ночи у всех эльфов, умерли дети, младше тридцати. Все. А новые рождаться просто перестали.
Девушки смотрели на Крипа огромными от шока глазами.
— Это же страшно. — Тихо проговорила Зея.
— Именно поэтому ночь назвали страшной. Ни до этой ночи, ни после неё, эльфы не знали большей боли и страха. Всё это время они искали выход и, кажется, нашли его, вот только им и в голову не могло прийти, что спасать их будет оборотень.
— Готова поспорить, для них это было неприятным открытием. — Ксанка усмехнулась. — Вот они наверное ругались, мне даже представить страшно, какие многоэтажные конструкции из неприличных слов они выстраивали, для того чтобы выплеснуть, всё что у них внутри накипело.
Пока Ксанка обдумывала слова Крипа, Зея решила послушать лес. Через какое-то время она перевела сияющий взгляд на подругу и с благоговением прошептала. — Это удивительно. Этот лес такой отзывчивый. Я даже предположить не могла, что с ним будет так легко говорить.
— Ничего удивительного, — Крип пожал плечами, — просто лес соскучился по нормальному общению. После Страшной ночи, у него с эльфами установился вежливый нейтралитет, а по мне, так они начали его бояться и от этого лесу очень больно.