Серая тень
Шрифт:
Васька премиленько улыбнулся несмотря на резкую боль от зажатых в чужом кулаке волос и незаметно сместив положение тела, изо всех сил дал эльфёнышу кулаком под дых. Такого эльф точно не ожидал, он охнул, выпустил волосы Васьки и согнулся в земном поклоне, прижимая руки к животу.
Друзья эльфа смотрели на творящееся безобразие широко распахнутыми глазами. Сказать, что они были удивлены, значит, ничего не сказать. Ошеломление буквально светилось на их лицах.
Васька привык к уличным дракам и, зная, что последует за его выпадом, прижался спиной к стене и приготовился отражать удары. А в том, что они будут, он нисколько не сомневался. Вот только одного Васька не рассчитал, его собирались наказывать
Судя по всему, эльфа мало интересовало то, что его жертва, всего лишь человеческий ребенок, без магического дара и оружия. Долго быть на стороне Васьки удача не могла и, следующий пущенный эльфёнышем пульсар, достиг своей цели. Он врезался мальчику в правое плечо и отшвырнул его к стене. Следом полетел пущенный эльфом кинжал и пригвоздил к той же стене левое Васькино плечо, прямо под ключицей. Боль ворвалась в сознание Васьки и, он выгнувшись всем телом закричал. Перед глазами всё поплыло, но прежде чем он потерял сознание, он успел увидеть перепуганное и какое-то растерянное выражение глаз друзей эльфёныша, в руках которого исходил жаром очередной пульсар.
«Сейчас добьёт», — пронеслось в голове Васьки, но он уже не увидел, как эльфик отпускает очередное заклинание в полёт. Эльфёныши с ужасом смотрели на то, как пульсар летит прямо к груди неподвижного мальчика и понимали, что через несколько мгновений он умрёт, а они ничего не могут с этим поделать.
Однако сегодняшний день не был днём смерти мальчика, буквально в паре сантиметров от его грудной клетки, пульсар замер, а потом рассыпался ворохом ярких искр, совершенно безобидных и не опасных.
Эльфёныши не сговариваясь, повернули головы направо и столкнулись с задумчивым взглядом ореховых глаз.
— Лайтион, Кайсен, Файт.
Голос говорившего был спокоен, но было в нём что-то, от чего трём эльфийским мальчишкам захотелось сжаться в маленькие-маленькие комочки и спрятаться так далеко, чтобы их никогда не нашли.
— Брат. — Обречённо выдохнул Лайтион и виновато потупил глаза.
— Вы ведь помните правило о применении боевой магии на территории дворца.
— Да князь. — Хором произнесли мальчики.
— И, тем не менее, вы позволили себе забыть об этом правиле, всего в нескольких метрах от комнаты княгини.
— Простите князь. — Так же слажено проговорили эльфики.
— Мало того, что вы применили боевую магию прямо во дворце, вы примерили её против заведомо более слабого существа. А это уже вызов воинскому кодексу. Простым простите вы теперь не отделаетесь. До вашего первого совершеннолетия осталось всего два года, и я обещаю вам, что это будут незабываемые два года. Надо же, напасть на безоружного,
Пока Сантион говорил, из-за его спины вышел Хазеель и, недовольно покачав головой, подошёл к потерявшему сознание Ваське. Мальчик, который только что чудом избежал смерти. В этом мире, мало кто способен развеять чужой пульсар, тем более на расстоянии. Слишком примитивное, и в то же время надёжное заклинание, которое очень трудно перебить или отвести. К счастью, Сантион был одним из таких уникумов, для которых чужие пульсары не представляли никакой опасности.
Хазеель ещё раз покачал головой и, осторожно выдернув из стены кинжал, подхватил начавшего соскальзывать Ваську на руки. Мальчик застонал, а это значит, боль он чувствует даже в таком разобранном состоянии, и это было очень плохо. Коротко кивнув Сантиону, Хазеель быстро направился в целительское крыло.
Сантион проводил взглядом своего друга, потом перевёл взгляд на притихших эльфят, скользнул взглядом по обуглившейся и перемазанной кровью стене и хмыкнул.
— Идите за мной.
Круто развернувшись на каблуках, принц быстрым шагом пошёл по коридору, будучи уверенным, что мальчишки последуют за ним. И они пошли. Боязливо переглянувшись, эльфики поплелись вслед за удаляющейся фигурой кронпринца. То, что наказания им не избежать они уже поняли. И даже то, что нападал один Лайтион, ничего не меняло. Остальные двое должны были его остановить, но не сделали этого, а даже попытались присоединиться к веселью, под названием — поджарь мальчишку.
Лайтион со злостью подумал о человеческом мальчике, так невовремя появившемся на его пути, но даже через злость и досаду проклёвывалось беспокойство за его судьбу. Всё же, мальчик не сделал ничего такого, за что нужно было убивать. А брат прав, они вели себя недостойно, он вёл себя недостойно, а значит, наказание вынесет молча, каким бы оно не было. И что на него нашло, нет, чтобы пойти мимо с царственным видом, нет приспичило поговорить. Вот и поговорили.
Перед глазами вновь появилось немного удивлённое и растерянное лицо человеческого мальчишки, когда он понял, что его не просто лупят, а качественно так пытаются убить. Единственного, что не увидел в его глазах Лайтион, это страха. Мальчик совсем не боялся и это подкупало. Сам он, наверное не смог бы так спокойно реагировать на нападение, того кто сильнее.
Пока Лайтион думал, Сантион остановился, показывая тем самым, что они пришли. Маленький принц огляделся и почувствовал, как холодеют его ладони. Напротив них стоял высокий эльф, его короткие белоснежные волосы торчали забавным ёжиком. Вот только глаза у него были совсем не забавные, черные, словно безлунная ночь и такие же холодные. Ещё более пугающее впечатление производил шрам на лице, широкий и сильно выделяющийся, он пересекал левую половину лица, начинаясь у виска, и заканчиваясь в районе подбородка. Чудо, что глаз был не задет, но из-за шрама, он теперь потерял форму и казался немного неровным. В общем и целом, внешность эльфа производила неизгладимое впечатление, в том смысле, что вытравить его образ из памяти, было очень тяжело.
Лайтион услышал, как судорожно вздохнули его друзья и понял, что они только что конкретно так попали, причем отнюдь не в медовую коврижку. Молодой эльф перевёл потемневший взгляд на брата и встретил его полный усмешки.
— Что, испугались? Не зря. Но, передавать вас на обучение уважаемому Тройвериону, я не буду. Пока не буду. Исключение составит лишь сегодняшний день. С этого момента и до этого же времени, завтрашнего дня, вы полностью находитесь в распоряжении вашего учителя и наставника. — Сантион немного помолчал, а потом добавил. — Надеюсь, вы сможете усвоить урок, господа.