Серая тень
Шрифт:
— Ты что-то хотел мне сказать?
— Я насчёт мальчика. Он странно пахнет.
— В каком смысле?
— К его собственному запаху примешался ещё один, а такое происходит только в том случае…
— Когда человек находится с кем-то в браке. — Закончила за него Ксанка. Она на мгновение прикрыла глаза, скрипнув зубами. — Ты можешь понять, чей это запах?
— Точно сказать не могу, но это кто-то из родни. Я не сразу смог понять, что запах не принадлежит мальчику.
— Родни? Вот ведь. — Ксанка вскочила с места.
— Ксан?
— Это его отец.
— Что?
—
Вампир с трудом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. — Иногда такое случается.
— Мне хочется вернуться и вырвать этому недочеловеку сердце.
— Не стоит. Он того не стоит. Теперь о мальчике есть, кому позаботиться. Ты только помоги ему забыть.
— Ты думаешь, такое можно забыть? — Горькая складка притаилась у губ девушки. — Ты думаешь, можно забыть, предательство родного человека?
— Не знаю. Я раньше с таким не сталкивался, но Васька кажется мне открытым человечком. Он на удивление спокойный и легко обучается. Тебе нужно лишь подтолкнуть его в нужную сторону и всё у него будет хорошо.
— Ты прав, прошлое — это прошлое, а будущее мы создаём сейчас.
Через три дня они вышли к деревне Опушки. Постоялого двора в ней не было, так что пришлось проситься на ночлег в чей-нибудь дом.
Приютила их сухонькая старушка, сгорбленная от времени и трудов. Глаза её подслеповато щурились, когда она разглядывала своих временных постояльцев, пока она не заметила Ваську. Всплеснув руками, старушка пригласила их в дом. В считанные минуты она накрыла на стол. Проворность бабульки умиляла. Не понятно было, как она в столь почтенном возрасте умудряется сохранять такую удивительную подвижность.
Усадив гостей за стол, старушка села напротив Васьки и подперев сморщенную щёчку кулачком, смотрела на то, как мальчишка ест. Ваську внимание бабульки напрягало, но всё было настолько вкусным, что он почти не обращал на неё внимания.
— Кушай, кушай, соколик, ишь какой худенький. Ты на сестру не смотри, она девка, ей положено фигуру держать. А тебе расти надо.
Ксанка от неожиданности даже поперхнулась. Нет, то что Ваську за её брата приняли в принципе ничего страшного, но вот почему это она должна голодом себя морить? Она бросила вопросительный взгляд на подруг, но те почему-то старательно прятали глаза, изо всех сил пытаясь согнать с лиц проказливые улыбки. Валдор так вообще буквально светился от распиравшего его хорошего настроения.
— Что?
— Мы тебе потом скажем.
Ксанка пожала плечами и продолжила отдавать дань вкусному и сытному ужину.
После плотного ужина Валдор решил немного прогуляться по деревне, естественно так, чтобы местные его не заметили. Ничего опасного в поселении он не заметил и потому со спокойной душой вернулся к девушкам.
Бабулька всё ещё ходила за Васькой словно привязанная, чем несказанно его смущала. Мальчишка не привык к такому вниманию и теперь беспомощно смотрел на Ксанку в поисках поддержки. Дабы не дать сердобольной старушке окончательно затискать мальца, пришлось пойти на крайние меры.
Пока Милея отвлекала бабушку разговорами, Ксанка быстро увела Ваську в сарай. Скотину
После нескольких минут раздумий, Ксанка решила в дом не возвращаться, а расположиться на ночлег рядом с Васькой. Опять же и поговорить нужно было.
Васька немного повозился, а потом затих. Ксанка уже решила было, что он уснул, как вдруг раздался его тихий и совсем не сонный голос.
— Ксан, а ты давно одна живёшь? Я имею ввиду без родителей?
Было уже довольно темно и Васька не заметил сжатых до побелевших костяшек пальцев кулаков.
— Давно. Мне пять было когда…
Ксанка не договорила, но Васька всё понял, он тихо вздохнул, помолчал какое-то время, а потом робко спросил. — Они оба?
— Да.
— И как ты жила?
— Плохо жила, Васька. Никому такой жизни не пожелаю. Вот только выбора у меня не было.
— А у меня он был? — Неожиданно спросил мальчик, и Ксанка удивилась тому, как безжизненно тот прозвучал.
— Вась?
— Она ведь меня защищала. Каждый раз защищала. Может, мне нужно было уйти. Может, тогда она осталась бы жива?
Ксанка быстро притянула к себе одеревеневшее тело мальчишки и осторожно погладила его по голове.
— Вась, ты не виноват. Ребёнок по определению не может быть виноват. В том, что совершают взрослые, есть только их вина. Это их осознанный выбор. Нет никаких обстоятельств, нет неожиданных факторов или иных выдуманных причин. Есть только слабая воля и сильное желание потакать своим слабостям. Мне жаль, что тебе пришлось так рано повзрослеть. У каждого ребёнка должно быть детство, но не всегда получается. Единственное что я могу тебе обещать, это то, что сделаю всё возможное, чтобы у тебя было детство. Я больше никому не позволю тебя обидеть. Ты мне веришь?
Васька кивнул, судорожно вздохнув, а потом его прорвало. Плакал он долго и со вкусом. Рыдания сотрясали его худенькое тельце так часто, что Ксанка начала опасаться за целостность его костей, но время шло, рыдания становились всё тише и, в конце концов, мальчик уснул утомлённый выражением своих эмоций.
— Вот и правильно. Поспи, а завтра всё будет казаться не таким плохим. Поспи мой хороший, а я буду охранять твой сон.
Васька что-то угукнул, находясь в полусне. И Ксанка лишь плотнее прижала его к себе, ласково перебирая волосы на лохматой макушке.
Они так и проспали в обнимку до самого утра. Проснулись они одновременно. Ксанка по старой привычке, а Васька настороженный непривычными звуками. Обнаружив себя лежащим под мышкой у бывшей соседки, Васька залился краской и начал активно отползать от уютного тепла. Ксанка усмехнулась и отпустила отчаянно трепыхающегося мальчишку. Тот отполз подальше, взъерошил свои вихры и скосил глаза на Ксанку. Ничего подозрительного в действиях девушки он не заметил и немного расслабился.
— Что, пойдём в дом? Пока там без нас весь завтрак не съели. Хотя, помня как ты понравился бабульке, без вкусненького ты не останешься.