Серая радуга
Шрифт:
Макс не видел. Как раз в тот момент он запирал дверь. И ему было не до лирических рассуждений.
– Сколько времени понадобится на разрыв связи?
– Сколько-то.
Стало еще хуже. Дара была попросту артефакторной маньячкой, и ее эксперименты в этой области не имели границ. За последние полгода она вышла на такой уровень, что даже бывалые артемаги старались держаться подальше. И Макс бы держался, если бы мог…
– Тогда бери и уходим.
Но Дара только цыкнула, показав, что главная в звене теперь она, а на все его решения ей плевать с единственной
Кристо уже сбежал к барной стойке и принюхивался к бутылкам. Виски и абсент он отставил в сторону с брезгливой гримасой и как раз примеривался лизнуть ирландский сливочный ликер, когда его за шиворот цапнула железная рука.
– Решил оставить побольше следов?
В сердцах Макс встряхнул мага как следует — и тут же получил угрожающий взгляд.
– Еще раз тронешь — я тебя по стенке размажу, понял?
Ковальки убрал руки. У него изначально было немного средств давления на этих двоих, и с каждым днем становилось всё меньше. Ладно, всё потом.
– Не хочешь поговорить с напарницей? Она собирается здесь заночевать.
Кристо обратил равнодушный взгляд на Дару. Та водила руками по воздуху, распутывая незримые нити. Время от времени она восторженно прищелкивала языком и сообщала в пространство:
– Во наворочено! Красотища! Функционал не прощупать, делал мастер. Точно из Целестии, плетение знакомого типа. Нити расхода энергии — это просто…
Кристо отставил ликер, не забыл протереть с бутылок отпечатки, а попутно еще у виска покрутил.
– Чего с ней разговаривать. Это у нее обычный бзик. Хочешь — можешь дать ей по башке…
Этот вариант Макс пока что не стал рассматривать. За все эти дни артемагиня стала удивительно мстительной, и от кого только нахваталась?
– Представляете, эти ее замашки против мужиков тоже из-за драконита, - сообщила ликующая Дара. — Ух ты, и паранойя оттуда же!
– Так это у Феллы Бестии где-то на шее драконит мотается? — ухмыльнулся Кристо. Шутка была сказана не ко времени: у Дары дрогнули руки, и ей пришлось повторять пасс. Ее вражда с завучем Одонара никуда не делась. Как и вражда всех присутствующих.
План операции привычно летел к чертям.
Не в первый раз, так что Макс сориентировался быстро. Для начала он добавил всем, кто лежал без сознания, еще и по дозе хлороформа. Потом метнулся к дверям. В них уже стучали и спрашивали, почему бар не открыт сегодня. Конечно, свет сквозь закрытые жалюзи сочится, а местечко популярное, масса завсегдатаев… Еще, чего доброго, копов вызовут.
Агрессивные девицы, дверь так и трясется. Пройдет очень немного времени, пока кто-нибудь не догадается зайти с черного входа. Его Макс запер тоже, но, если вокруг него будут торчать люди, — это не дело. Самое простое, что можно тогда придумать — опять переодеться в женщин и попытаться просто выйти и добраться до машины.
– Дара! Еще долго?
– Займи себя чем-нибудь, - долетел до него спокойный ответ девушки, - чем меньше ты будешь орать, тем лучше получится.
Если вдруг полиция? Макс достал
Поколебавшись, Макс по старой привычке засунул пистолет за пояс джинсов. Пока что рано. Может, еще и обойдется, и… где носит Кристо?
Кристо уже успел развлечься на свой лад. Ему порядком надоело, что в дверь ломятся с той стороны, и теперь он терпеливо наносил надпись: «Sori, we is not work todei»[2] - прямо на железную дверь, только изнутри. С помощью узконаправленного потока стихийной магии. Под воздействием пальца Кристо на металле двери появлялись ровные борозды, которые извне смотрелись вспухшими полосами. Довольный Кристо успел дописать только до «work», когда его за ухо сгребли железные пальцы:
– Какого черта…
– А чё они ломятся, - заскулил Кристо, с негодованием отвоевывая у Макса ухо. — И почему ты сам не додумался это сделать? Табличку там повесить…
Да потому что дверь он запирал впопыхах, спешил, чтобы местные феминистки их на клочки не порвали. Чего дергался, спрашивается?
Объяснять Макс не стал ничего: как раз в эту секунду отмерла толпа. Легко понять состояние людей, которые вполне вежливо ломятся в дверь любимого заведения, и вдруг эта самая дверь начинает с чудовищным количеством ошибок постепенно сама сообщать, что бар не работает…
Три женщины начали звонить в полицию, две — в «скорую», пять — знакомым экстрасенсам, еще несколько предложили вынести дверь к уже упоминаемой матери и посмотреть «что за ересь там творится».
Время закончилось. Макс, не особенно церемонясь, сгреб Кристо за плечо и силой впихнул в основной зал:
– Дара, с тобой или без тебя…! — его голос прозвучал в духе грозных девизов типа «Со щитом иль на щите».
– А? Что?
– артемагиня отвлеклась от хладной тушки современной амазонки на диване. — Ну да, разве я не говорила, что уже все готово?
Макс с досадой отвернулся.
– Идем через черный ход. Кристо, обеспечиваешь локальное светопреставление без членовредительства, на зрелищность, в духе общей паранормалки. Если кого-нибудь убьешь…
Макс не договорил. Из-за барной стойки метнулась тень, шею взяли в плотный захват, приставив к ней холодное лезвие. Барменша оказалась куда более устойчивой к хлороформу, чем можно было предполагать. И куда более здоровой, чем можно было подумать, глядя на ее скромные габариты.
– Никому не двигаться! — она довольно грамотно заслонялась Максом от Кристо и Дары. — Ты, рыжий, опусти руки, или я ему глотку перережу! И-м-м… резких движений не делать!