Серая чума
Шрифт:
В шатер вновь влетел старший телохранитель. Он выглядел ошеломленным и испуганным.
– Крылатый Вла… – запыхавшись, поклонился он. – Крылатый Властелин, ваш Младший Таргатор, он превратился в… о-о…
Его глаза упали на мертвую колдунью, и окончания доклада не последовало. Кей-Коон и так прекрасно знал, во что превратился его второй помощник.
– Серые… – озлобленно прохрипел Великий Намиб, сжимая кулаки.
– Я жду повелений, Крылатый Властелин, – тихо сказал старший телохранитель.
Кей-Коон молча протянул ему листок бумаги.
– Всех перечисленных – прикончить таким же образом, –
Телохранитель поклонился. Его глаза забегали по бумаге и невольно поползли на лоб – в списке оказалось тринадцать имен, причем большинство из них – весьма высокопоставленные кентавры. Крупнее Младшего Таргатора и любимой жены Великого Намиба никого не нашлось, но и прочие вызывали уважение. На последнем имени верный страж едва не зарычал от бешенства – им оказался его собственный сын.
– Нет ли здесь ошибки, Крылатый Властелин?! – с отчаянной надеждой вопросил он.
– Мы сожалеем, – сочувствующе посмотрел на него повелитель. – Боюсь, перечень точен… Не жалей их – они не те, кем кажутся, на их месте двуногие шпионы…
Телохранитель коротко кивнул и ушел, еле слышно цокая копытами. Только по хвосту, исступленно колотящему по крупу, можно было понять, какое горе и бешенство овладели старым воином.
– Печальный день для Кентавриды… – прикрыл морщинистые веки Кей-Коон. – Мы благодарим тебя за доставленное послание, юная кобылица. Твое деяние не будет забыто.
– Ваше величество, мой король просит вас… – рискнула напомнить Марадея.
– Да, мы прочли, – с легким раздражением посмотрел на нее Великий Намиб. – Но выйди наружу – в воздухе пахнет порохом и каленым железом! Казачество Забережья только и ждет, когда мы дадим слабину! Но мы не дадим ее! Мы их уничтожим!!! – взревел Кей-Коон, ударив кулаком по ладони. – Но пока еще не уничтожили… пока не уничтожили… как, как оставить границы неприкрытыми?!! Нет, юная кобылица, наш ответ – нет! Передай своему Намибу, что мы благодарны ему за услугу, и непременно при случае отплатим… но пусть он не ждет, что мы бросим нашу войну ради его!
– Ваше величество! – бросилась на колени девушка.
– Что это значит?… – брезгливо поморщился Кей-Коон.
– Ваше величество, прошу, подумайте еще! – взмолилась Марадея. – Вы же видели, что сделали серые!
– Да, и мы непременно отомстим. Но не сегодня.
– Но завтра может быть поздно!!! Разве вы не видите, что творится?! Если вы не поможете нам, Рокуш падет!… а за ним настанет очередь Кентавриды!!! Ваше величество, к нашему королю на помощь явился великий маг из Небесных Сфер, мой брат отправился гонцом к дэвкаци… неужели вы останетесь в стороне?!! Не дайте погибнуть всему Нумирадису… всему Рари!!! Молю вас!!!
Седой кентавр невольно отступил назад, ошеломленный такой горячностью. Из глаз девушки катились огромные слезы. Кей-Коон на миг заколебался, но потом седая борода медленно качнулась.
– Нет… – тихо ответил он.
– Ваше величество! – вспомнила о королевском наставлении Марадея. – Еще мой король велел сказать вам: «Вспомни о пятерых, погибших в пещере!»
А вот эти слова подействовали на Кей-Коона, как удар грома. Он на миг замер, ошалело раскрыв рот, но потом старческое лицо словно осветилось изнутри. На губах кентавра заиграла молодая улыбка, и он ностальгически
– Проклятый двуногий… – фыркнул Кей-Коон. – Он все-таки рассказал…
Марадея не решилась спросить, что все это означает, но в ее глазах стояло такое любопытство, что Великий Намиб понимающе усмехнулся и поведал:
– Когда я был совсем молод, маленькая кобылица, я дружил с одним из ваших. Я тогда был всего лишь младшим побочным сыном дальнего родича тогдашнего Великого Намиба, служил в тимариотах. А он был лейтенантом гренадеров. Его звали Бокаверде Хобокен. Нас обоих отправили проходить службу в Ларии… была тогда такая программа, направлять младших детей учиться за границу… У нас в Лепрегаде тоже тогда служили ваши… да и сейчас еще иногда бывают. Дело было в Сталибах. Мы с Хобокеном гнались за парой мародеров, но они ушли… Ночь застигла нас в горах, и мы решили переночевать в пещере… Но случился обвал… и меня едва не придавило спящего. Хобокен успел вытолкнуть меня из-под удара… но сам лишился руки. Всю оставшуюся жизнь он проходил с крюком вместо пятерни… Тогда же я поклялся ему, что всю жизнь буду помнить о пятерых, погибших в пещере… Проклятый двуногий не забыл клятвы… – снова фыркнул Кей-Коон. – Жаль, он так и не узнал, что я стал Великим Намибом… не дожил…
Старик замолчал. И все остальные тоже замолчали. Никто, даже он сам, не обратил внимания, что во время рассказа Кей-Коон позабыл о непременном для кентавридских монархов множественном числе. Великие Намибы всегда называют себя «мы».
– Мы помним, что обещали Хобокену, – угрюмо произнес Кей-Коон. – Слово кентавра благородных кровей нерушимо! Можешь передать своему Намибу, что ты добилась своего, маленькая кобылица. Завтра же мы начнем переговоры с казаками о перемирии… и если переговоры окончатся успешно, исполним обещанное. Когда Рокуш ударит на серых с востока, Кентаврида откроет второй фронт с запада! Кентаврида явится!!!
– Ваше величество, но как же я передам… – пробормотала Марадея.
– Ах да, конечно… Сти-Глер!
– Я слушаю, Крылатый Властелин! – немедленно откликнулся кентавр, дотоле тихо стоящий в углу.
– У нас есть для тебя одно поручение…
Глава 35
Ванесса чистила зубы. Прошла уже целая неделя со дня отбытия Креола, Шамшуддина и лода Гвэйдеона, и она постепенно начинала беспокоиться. По ее подсчетам, перелет от Зингенцефельда до Каббасианы как раз и занимает неделю или чуть больше. Следовательно, если завтра-послезавтра учитель не вернется… тогда надо беспокоиться еще сильнее.
Сначала Вон опасалась, что жить в средневековом дворце окажется ужасно неудобно и некомфортно. Но выяснилось, что дворец, во-первых, совсем не средневековый, а во-вторых Рокуш мог похвастаться многими техническими новинками, сильно опережая даже ближайших соседей – ларийцев.
Взять хотя бы зеркало, в которое она сейчас смотрелась. Драво Стузиан изобрел способ озеркаливания стекла серебром вместо ртути, благодаря чему зеркала стали почти такими же, как на Земле двадцатого века. В покоях, выделенных Ванессе, имелись все необходимые средства гигиены – зеркало с резной дубовой рамой, фаянсовая ванна, серебряный рукомойный прибор… правда, вместо унитаза простой керамический горшок.