Серая чума
Шрифт:
– Хабум – вождь!!! – хором отозвалась дружина, вздымая к небесам сжатые кулаки. – Хабум – вождь!!! Хабум – вождь!!!
– Так послушайте же, что говорят дэвкаци большой вождь людей Рокуша Обелезнэ и великий шаман Креол! Большой вождь отдает дэвкаци свободные земли на севере, у Змеиного моря! Это остров! Ничейный остров Ломбер! Вдвое больше острова Огненной Горы! Море там холоднее, и земли беднее, но зато там дэвкаци будут совсем близко к Аррандраху!
Дэвкаци одновременно подались вперед, жадно шепча заветное слово, столь много для них значащее.
Аррандрах! Таинственная
Аррандрах! Великая сокровищница, таящая в своих недрах удивительные чудеса и богатства!
Аррандрах! Исполинский горный массив, занимающий две трети крупнейшего материка в мире – Нумирадиса!
Аррандрах, великий, легендарный Аррандрах!
Да, для дэвкаци это слово значит очень немало. Уже многие века они мечтают когда-нибудь вернуться на родину предков.
– Зачем спрашиваешь, вождь?! – прокричал Бурем Гребень, взмахивая огромным молотом с двумя рукоятями – по оба конца стержня. – Дэвкаци пойдут за Хабумом! Скажи большому вождю людей – дэвкаци сейчас придут!!! На драккары, дэвкаци!!!
– Стой, Бурем! – просипел Юрран Никель. – Не торопись так глупо! Прямо сейчас нельзя – надо перегрузить на драккары запасы! Надо разобрать цеха, забрать станки и мартены! Литейщики будут работать быстро, но литейщикам нужно хотя бы три… нет, лучше четыре дня!
– Правда Юррана, нужно немного времени! – присоединился Торир Дом. – Нужно запасти побольше пищи на первое время, иначе дэвкаци будут голодать!
– Конечно, дэвкаци будут голодать, Торир! – расхохотался Зутеба Шут. – И глядя на пузо Торира, всяк поймет – из-за кого!
– Торир не толстый, Торир просто… большой! – смущенно покраснел пузан.
– Бурем всегда был очень тороплив! – успокоил разбушевавшуюся дружину вождь. – Тихо, дэвкаци, клан спокойно соберется и возьмет все, что понадобится! Но все же надо торопиться, большой вождь ставит дэвкаци условие!
– Условие?! – подался вперед Лампераз Вешапи. – Какое условие большой вождь людей ставит дэвкаци?! Дэвкаци не пойдут в подчинение людей!
– Большой вождь Рокуша сейчас воюет с серыми людьми! Людям помогает великий шаман Креол, большой паладин Гвэйдеон и сын Хабума Индрак, но этого мало! Большой вождь просит клан Огненной Горы помочь прогнать серых людей, тогда большой вождь отдаст дэвкаци остров и поможет хорошо там разместиться!
Тинг загудел, как океан в шторм. Но возмущенных криков не было – наоборот, только торжествующие, ликующие, словно весенние раскаты грома. Весь клан уже отлично знал, из-за кого их драгоценная Огненная Гора погибает. Серые успели занять в их умах место «врага номер один», вытеснив даже эйстов. Последние дни вождь только и делал, что успокаивал дружину, рвущуюся немедленно отправиться к серым и надавать им молотом по башке.
– Хо-хо, вождь! – забил себя в грудь Бурем. – Воевать с серыми Бурем готов даже бесплатно! Пушки Бурема застоялись, лафеты покрылись ржавчиной! Пойдем прямо сейчас! Сейчас!!!
– И зачем прогонять?! – присоединился Лампераз. – Не будем прогонять серых людей! Лучше УБЬЕМ серых людей! Убьем всех!!! Так будет лучше, вождь!
– Гораздо лучше! – согласился Хабум. – Эрлеке! Тетушка Эрлеке,
Толпа великанов начала расступаться – на площади появилась старая шаманка. Скрюченная старуха постукивала по булыжникам тяжелой клюкой и шамкала морщинистыми губами. Выглядела она очень плохо. Под руку ее поддерживала Эссенида, две другие ученицы шли по бокам, с опаской поглядывая на наставницу.
– Ох, нелегко приходится Большому Кальяну… – проскрипела старуха, с трудом поднимаясь по ступеням. – Не оправиться духу Огненной Горы, никогда уже не стать прежним… Близок конец острова, близок… Отсрочил великий шаман гибель, но не убрал совсем, уходить надо дэвкаци…
– И дэвкаци уходят, тетушка! – всхохотал Хабум. – Послушай слова большого вождя людей…
– Эрлеке уже все знает! – остановила его старуха. – Еще вчера утром Эрлеке говорила с великим шаманом Креолом через дым костра, великий шаман все рассказал Эрлеке! И Эрлеке пошла в Кхумарад!
– Славно! Собирайся, тетушка…
– Нет! – снова перебила вождя шаманка. – Эрлеке никуда не поплывет!
Над площадью повисла тишина. Дэвкаци остолбенело уставились на скрюченную старуху, не понимая, что это означает.
– Но тетушка, как же так… – смутился Хабум. – Эрлеке сама говорила, что дэвкаци нужно уходить, а теперь Эрлеке говорит, что дэвкаци не поплывут…
– Не дэвкаци! Не клан! Только Эрлеке! Все дэвкаци поплывут на новые земли, воевать с серыми людьми и помогать большому вождю белых людей, но Эрлеке останется на острове Огненной Горы!
– Что такое Эрлеке говорит?! Как может клан быть без шамана?!
– С кланом отправятся ученицы Эрлеке, – вытолкнула девушек из-за спины старуха. – Эссенида, Накрили и Заира. Младшие шаманы еще не так хорошо обучены, как Эрлеке, но это уже настоящие шаманы! Великий шаман Креол теперь станет наставником учениц Эрлеке! Великий шаман закончит дело! А Эрлеке уже очень стара, Эрлеке не выдержит такого путешествия… Эрлеке хочет умереть здесь, рядом с Огненной Горой…
Старуха повернулась к исполинскому вулкану, закрывающему четверть неба, сгорбилась еще больше и горестно вздохнула. Дэвкаци печально молчали, склонив остроухие головы. Среди этих могучих великанов не было никого старше дряхлой шаманки. Никто из них не помнил такого, чтобы у клана не было Эрлеке – мудрая старуха всегда находилась поблизости, появляясь в самый нужный момент, когда в ней нуждались больше всего. Она лечила больных и раненых, усмиряла шторма и бури, повелевала духами и лоа. Огненная Гора всегда слушалась слова старой шаманки, а вождь всегда мог рассчитывать на хороший совет от любимой тетушки.
И вот теперь ее с ними не будет! Дэвкаци осиротеют. После многих десятилетий мудрой Эрлеке уже не будет с кланом Огненной Горы… да и название клана, скорее всего, придется сменить. Ведь и самой Огненной Горы уже скоро не станет…
– Не кручинься, Хабум! – усмехнулась Эрлеке. – Молодой Индрак стал славным богатырем, хорошая опора отцу! Молодая Эссенида – умелый шаман, будет со временем так же хороша, как Эрлеке! Славные дети у Хабума!
Эссенида Молот, дочь Хабума, смущенно потупилась.