Сэр Троглодит
Шрифт:
Жаль. Дорогущий был записывающий артефакт. Старинная работа хорошего мастера. Теперь, по словам коменданта, такие качественные тридцатидвухчасовые уже не делают. Все, на что способны нынешние маги – это четырехчасовые с мутным, дергающимся изображением. На записях, сделанных такими штуками, и родную маму с трудом узнаешь. Те, что остались с имперских времен – большая редкость. Относятся к ним бережно. Не дыша. Пылинки мягкими перышками сметают. А тут об камень грубо – хрясь! А нечего всякие гадости записывать. Мою физиономию в частности.
Я наскоро осмотрел троицу – больше записывающих кристаллов у них не было. Видимо, вампиру тоже стало до соплей жалко артефакта,
– Господин кровопийца! Я не виноват! Меня толкнули! Я покорнейше прошу принять мои самые-самые искренние извинения! Я заплачу за плащ два золотых!..
– Т-т-ты-ы-ы!..– заклинило представителя так, что он на секунду заткнулся, но про кристалл ничего говорить не стал и перевел все на одежду: – Пор-р-р-рвал мой плащ! Ублюдок! Т-ты ос-с-скорбил меня!..– Глаза представителя, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит и покусают меня не хуже челюстей, забитых под завязку острыми зубами.
– Это произошло случайно, к тому же я извинился! Так же, как и ты только что перед ребенком. Значит, все в порядке? Инцидент исчерпан?
Стоило им понять, что ситуация повторилась, только с точностью до наоборот, и в роли жертвы оказались они сами, как всех троих кровососов аж затрясло. Понимаю, обидно.
– Нет, щенок! Инцидент не исчерпан! Я тебя прямо сейчас выпью! – прохрипел, задыхаясь от ярости, торговый представитель и шатнулся ко мне с недвусмысленными намерениями, но тут опять закричали:
– Да где же он, этот лекарь?! Быстрее!
Хмурые бесы конвоя оттеснили от меня вампира, глядя на него с такой мрачной решимостью, что он понял – малейший повод, и его убьют, не считаясь ни с какими договорами. К ним присоединились наемники из охраны мальчика. Вампир скрежетнул зубами, развернулся и пошел обратно в сторону рынка, а я поспешил к ребенку.
– Мы еще встретимся, щенок! – многообещающе прошипел представитель напоследок и скрылся в толпе вместе со своими приятелями.
К тому времени как я добрался до пострадавшего, носилки поставили на землю, креслице с них сняли и, подстелив плащи охранников, уложили на них мальчика. В изголовье на коленях стоял командир охраны и, постанывая, словно пострадал сам, придерживал голову ребенка, зажимая рану окровавленным платком. Я ему искренне сочувствовал. Подопечного не уберег, теперь с наймом будут большие сложности.
Отогнав страдальца, уж очень убивался мужчина, словно по собственному сыну, я положил ладонь на лоб пострадавшего, остановил кровь и проверил череп. Пробоин и трещин не обнаружил. Легкое сотрясение должно скоро пройти само, но можно этому делу помочь. Ого! А у мальца неплохо развит блок управления магической энергией. Похоже, его целенаправленно тренировали, развивая способности, причем довольно неплохо. Правда, упустили несколько существенных моментов – будь у меня побольше времени, я бы ему кое-что подправил. Однако это дело не на один сеанс. Да и пригляд нужен постоянный. Поэтому пока ограничился малым целебным воздействием. Оно тут же регенерировало кожный покров и устранило последствия легкого сотрясения мозга. С этим порядок. Даже рубец не останется. Еще одним диагностическим воздействием проверил весь организм и обнаружил перелом позвоночника с серьезными
Если бы парень просто упал сам, я бы ограничился тем, что уже сделал, но после общения с вампирами он стал для меня фактически своим, поэтому я решил помочь. Конечно, после излечения перелома ко мне возникнут вопросы, но, во-первых, я к тому времени буду уже далеко, а во-вторых, в эти неспокойные времена, когда искатели древних артефактов, погибая сотнями, тем не менее постоянно извлекают из руин и прочих зараженных мест все новые и новые находки, все можно списать на обнаруженную книгу по медицине, которой больше ни у кого нет, или армейский артефакт исцеления. Военно-полевая хирургия в лечении подобных повреждений накопила большой опыт, и часто офицеры, не дожидаясь, пока до них дойдет очередь, ломали по специально сделанной бороздке амулет и залечивали раны, переломы в том числе.
Пострадавший очнулся и смотрел на меня синими глазищами в пол-лица одновременно с любопытством и давней тоской. Он уже разуверился, что сможет когда-нибудь ходить, и отчаяние стало его постоянным привычным спутником.
Я подмигнул мальцу и усыпил его. Перевернув пациента на живот, положил руки ему на спину (так удобнее, хотя можно действовать дистанционно), активировал воздействие из стандартного комплекса военно-полевой хирургии. Магических поражений в области перелома не заметил, поэтому корректирующее вмешательство с моей стороны почти не потребовалось. Нервные ткани и каналы циркуляции энергии восстановились быстро и без проблем. Позвонки встали на свои места, и начался интенсивный процесс регенерации тканей, в первую очередь костных. Я не поскупился на энергию, заполнив и прочистив мощным вбросом все каналы и узлы магической структуры тела. Заполнил до предела запасы организма и дополнительно влил приличный объем в резную костяную пряжку ремня на талии мальчика, сделав из нее одноразовый накопитель. Накопитель-пряжку через простенький блок управления связал с внутренним энергетическим резервом, дав указание сначала исчерпать накопитель. Пряжка после такого издевательства, конечно, развалится, но, думаю, здоровье ног того стоит.
Собственно говоря, артефакт можно сделать из чего угодно. Достаточно внедрить свернутую структуру воздействия в предмет. В процессе внедрения создается копия структуры из немного измененного вещества предмета. Вещество остается тем же, но становится немного другим. Крис с жаром рассказывал мне что-то про магоизотопы и особенности циркуляции запространственных квазимагических потоков, но я спешил на тренировку и особо вникать не стал. Некоторое время он бежал за мной, пытаясь посвятить в подробности, но, заметив, что я не спешу приобщиться к этой науке, плюнул, назвал дикарем пещерным и отстал.
Главное, что я понял,– артефакт разрушается в процессе заполнения энергией, а не при ее циркуляции. То есть если артефакт просто хранит энергию (обычный накопитель), закольцованную внутри собственной структуры, то предмет очень долго практически не теряет своей прочности, хотя, разумеется, не до бесконечности. Со временем артефакт все равно разрушится. А вот каждая новая закачка необратимо повреждает носитель. Таким образом, затраты труда на изготовление артефакта из деревяшки или алмаза практически одинаковы, однако деревянный сработает, скорее всего, только один раз, тогда как алмазный может активно послужить и потомкам, в зависимости от внедренного в него воздействия.