Сентрал-парк
Шрифт:
У сидящего на обочине торговца они купили сидр и пончики с корицей.
И вот уже с час не гнали свое расследование.
Как отрадно было смотреть вокруг! Разбегались в разные стороны тропинки. С гор торопились речушки. Над ними горбили спины мосты. Неожиданно то справа, то слева открывался чудесный вид. Дорога вдруг выравнивалась и тянулась ниткой несколько километров. Они снова ехали по шоссе, но автострада окончательно уступила место сельскому проселку, вдоль которого сменяли друг друга живописные городки, фермы, забывшие о времени, просторные луга с важными медлительными
Алиса расслабилась, позволив баюкать себя мягкому мурлыканью мотора. Виды вокруг напомнили ей Нормандию, куда она ездила на каникулы в юности. Всякий раз, как они проезжали деревню, у обоих возникало ощущение, что они оказались в давнем прошлом, где-то сто лет назад. Они словно любовались почтовой открыткой с видами Новой Англии: вот старинная просторная рига, вот сыроварня, вот домики под крышами с высокими чердаками в окружении пламенеющей листвы.
Но безмятежное умиротворение улетучилось, стоило Алисе открыть бардачок, чтобы забрать кобуру. Когда она только пришла работать в полицию, она посмеивалась над коллегами, которые носили при себе оружие, даже не будучи при исполнении служебных обязанностей. Но прошло время, и она сама стала поступать точно так же. Ей становилось неуютно, если она не ощущала привычной тяжести револьвера. Револьвер ее успокаивал, возвращал душевное равновесие.
«Глок» лежал там, где она его оставила, в той же кожаной кобуре, но рядом с ним лежала игрушка: маленькая машинка, белая с синими полосками. Точная копия «Мустанга Шелби», в котором они сейчас ехали.
— А это что такое? — поинтересовалась она.
Гэбриэл взглянул на детскую машинку.
— Наверно, любимая игрушка Кенни.
— Но ее здесь не было, когда я убирала сюда пистолет!
Гэбриэл пожал плечами:
— Вы просто не обратили на нее внимания.
— Я совершенно уверена, что бардачок был пуст, когда я положила туда пистолет, — решительно заявила Алиса.
— Господи! Пуст, не пуст, какая разница!
— Мне казалось, что мы друг с другом откровенны.
Кейн вздохнул.
— Вы правы. Машинку мне дал кузен Барби. Очень славный парень. Он собирает «Hot Wheels». [17] У него сотни три машинок, не меньше. Забавно, правда?
— Да уж, ничего не скажешь, забавно, — повторила Алиса, сверля своего спутника взглядом.
Гэбриэл повысил тон, не скрывая недовольства:
— А что тут такого? Парень хотел сделать мне приятное, подарил машинку. Я взял, не хотел обидеть. Жест вежливости, ничего больше. Может, не будем тратить на обсуждение машинки целый вечер!
17
Фирма американских игрушек, известная своими маленькими машинками.
Алиса взорвалась:
— Прекратите делать из меня идиотку! Какого черта вы мне впариваете, что вы так понравились друг другу с этим парнягой, что он подарил вам свою коллекционную машинку! К тому же с нее еще ценнник не содран!
Гэбриэл злобно посмотрел на спутницу и нервно закурил, достав сигарету из-за уха.
Алиса по-прежнему не сводила глаз со своего спутника, вглядываясь в его темные глаза, в искаженное гневом лицо, пытаясь добиться правды, проникнуть в очередную тайну.
И вдруг она все поняла. Истина открылась ей словно по наитию.
— У вас есть сын, — тихо проговорила она, будто говорила сама с собой.
Гэбриэл замер. Воцарилась тишина. Алиса настойчиво проговорила:
— И эту машинку вы купили для него.
Она повернула голову и посмотрела на Гэбриэла. Его черные глаза поблескивали, точно нефть, готовая загореться. Алиса поняла, что ступила на минное поле.
— Да, это правда, — признался он, вновь затягиваясь сигаретой, — у меня маленький мальчик. Я хочу его порадовать. Это запрещено?
Алису поразила его стыдливость. Ей даже стало как-то не по себе, и она совсем не была уверена, что хочет продолжать разговор. И все же, сама того не ожидая, тихо и ласково спросила:
— И как же его зовут?
Гэбриэл увеличил звук радио и набычился. Он не ожидал вторжения на свою личную территорию.
— Мне кажется, мы заняты совсем другими проблемами, Шафер!
Лицо у него стало отчаянно грустным, он поморгал глазами, а потом неохотно выдавил из себя:
— Его зовут Тео, ему шесть лет.
По интонации Гэбриэла Алиса поняла, что тема для него очень болезненна.
Она посочувствовала напарнику, сделала радио потише и попробовала хоть как-то его порадовать.
— Очень славная машинка, — сказала она, взяв в руки «Шелби». — Ему понравится, я уверена.
Гэбриэл грубо вырвал у Алисы из рук игрушку и выкинул в окно.
— Глупость все это! Сына я больше никогда не увижу!
— Что вы такое говорите, Гэбриэл?!
Алиса вцепилась в руль, стараясь заставить Кейна затормозить. Не пожелав с ней бороться, он и в самом деле резко затормозил, пристроил машину на обочине и выскочил из нее.
В зеркальце Алисе было видно, что он пошел назад. Теперь они ехали по узкой дороге, которая серпантином спускалась в долину. Алиса видела, что Гэбриэл уселся на большой камень, который нависал над склоном и был похож на нос корабля, рассекающий открытое небо. Гэбриэл докурил одну сигарету и прикурил от нее другую. Алиса тоже вышла из машины, подобрала выброшенную игрушку и подошла к Гэбриэлу.
— Простите меня, я очень сожалею, — сказала она, опускаясь рядом на камень.
— Не садитесь, здесь опасно.
— Если опасно для меня, то опасно и для вас.
Алиса наклонилась вперед и увидела озеро внизу. Призрачное золото осени ясно отражалось в его зеркальной воде.
— А почему бы вам не увидеться с сыном?
Гэбриэл неопределенно махнул рукой.
— Он живет в Лондоне со своей матерью. И вообще это долгая история.
Алиса вытянула из пачки Гэбриэла сигарету, но никак не могла зажечь ее из-за сильного ветра. Гэбриэл протянул ей свою, зажженную, и в этот момент, когда Алиса не ждала никаких откровений, выложил все, что было на сердце.