Сентрал-парк
Шрифт:
— Начни с того, который посередине. Можешь поднять решетку?
— Погоди, включу свободной рукой свет. Так. Решетка не приварена. И представь себе, видна кованая лесенка, которая ведет вниз.
— Ты можешь поднять решетку?
— Черт! Да она весит не меньше тонны! Хотя, смотри-ка! Поддалась! Открыл!
Алиса вздохнула с глубочайшим облегчением.
— И что ты видишь там, внутри?
— Ничего…
Алиса занервничала.
— Сейчас же зажги фонарь!
— Да зажег уже! И говорю тебе, там ничего нет!
Алиса услышала, как Сеймур что-то бормочет
— Слушай, а как работают эти проклятые шнуры?
Впавшая в отчаяние Алиса ответила на повышенных тонах:
— Проще простого, бестолочь! Берешь шнур, складываешь вдвое, встряхиваешь, чтобы активизировался, потом запускаешь в глубину ямы.
Прошло несколько секунд, потом снова раздался голос Сеймура:
— Колодец пустой, в него совершенно сухой спуск.
«Нет! Этого не может быть!»
— А что там должно быть, Алиса? — поинтересовался Сеймур.
Алиса стала судорожно тереть висок.
— Труп Вога.
— Алиса, мне кажется, что с тобой не все в порядке.
— Осмотри два других колодца, — распорядилась она.
— Решетки приварены, они сильно проржавели. Их уже сто лет никто не открывал.
— Поддень решетку ломиком!
— Нет, Алиса, я не буду поддевать никакие решетки никакими ломиками! Твои бредни меня достали! Я возвращаюсь в Париж!
И что она могла сделать, сидя в этом лесу, за шесть тысяч километров от заброшенного сахарного завода?!
Алиса в ярости стиснула кулак. Сеймур ошибается. На этом заброшенном заводе есть мертвое тело! Она это чувствует!
Она приготовилась отключиться, но на другом конце вдруг раздалось восклицание, потом на ее барабанные перепонки обрушился поток ругательств.
Побледнев, как полотно, Алиса выдохнула:
— Это Вог?
— Нет! Это девушка! Связанная, рот заткнут! Стоп! На шее колготки! Она задушена колготками!
Алиса сделала неимоверное усилие, чтобы сохранить самообладание.
— Труп на какой стадии разложения?
— Из-за сумерек и проклятого дождя очень плохо видно. Но, по-моему, она умерла несколько дней назад. Да, несколько дней, не больше!
Гэбриэл напряженно вслушивался, но мало что понимал.
— Не могли бы вы объяснить мне, что там происходит, — попросил он.
Алиса быстро, в нескольких словах, пересказала по-английски их разговор с Сеймуром. И сразу же от федерального агента последовал вопрос:
— Ask him what color the tights are. According to the eyewitnesses, on the day of her murder Elizabeth Hardy was wearing PINK tights. [18]
18
Спросите, какого цвета колготки. Свидетели утверждают, что в день смерти Элизабет Харди была в РОЗОВЫХ колготках (англ.).
— Сеймур, какого цвета колготки на шее? — спросила Алиса.
— Трудно сказать, слишком темно. Я должен отключиться, Алиса! Нужно предупредить об убийстве местную полицию.
— Погоди,
— Красные, кажется… нет, скорее, розовые, — уточнил он и повесил трубку.
Алиса и Гэбриэл, окаменев от изумления, уставились друг на друга.
Кошмар не желал кончаться.
20
В доме
Люди ищут свет в сквозящем саду, где дрожат цветные пятна.
Голубоватая луна засветилась в небе, бросая вызов тучам.
Сделалось адски холодно.
В салоне «Шелби», несмотря на включенное отопление, тоже было ужасно холодно. Алиса потерла руки, пытаясь согреться, потом спрятала их в рукава свитера. Она зажгла свет и разложила на коленях карту. Гэбриэл, подавшись вперед, вцепился в руль и продолжал вести машину. После разговора с Сеймуром они ехали вот уже три часа, поднимаясь все выше в горы, продвигаясь все дальше на север. Долгий переезд дал почувствовать все недостатки «Мустанга Шелби»: низкую посадку, испорченное отопление, допотопные сиденья…
Сосредоточившись на дороге, Гэбриэл сделал сложный вираж и, прибавив газу, перескочил на другое шоссе, которое крутым серпантином петляло между ущелий Белых гор. Уже давным-давно на дороге им не попадалось встречных машин. Места были пустынные.
Природа вокруг угнетала своей мрачной мощью. Грозно чернела стена леса. Осенняя пестрота сменилась глухой однотонностью. Все окутала непроглядная тьма.
На поворотах они порой видели долину, утонувшую в тумане, или водопад, струящийся серебряными нитями по черной скале.
Измученная усталостью и невозможностью заснуть, Алиса без конца повторяла про себя то, что сообщил ей Сеймур: Вог не только не отправился на тот свет, он активно действовал. Десять дней назад он убил медсестру здесь, в Новой Англии, потом вновь вернулся во Францию, чтобы снова убивать и убивать, а свою несчастную жертву он оставил на заброшенном сахарном заводе…
Но Вог действовал не в одиночку. Алиса была в этом убеждена. Их встреча с Гэбриэлом не могла быть случайностью. Вог соединил двух полицейских детективов, чтобы поиздеваться над ними, выказать им свое презрение. Но осуществить свою параноидальную задумку ему одному было не под силу. Чисто физически один человек не смог бы сложить картину из таких разных пазлов.
Алиса старательно протерла глаза. Голова отказывалась думать, мысли разбегались в разные стороны.
Но один вопрос продолжал гвоздем сверлить мозг: для чего отец обманул ее, сообщив о смерти Вога?
Алиса подышала на руки, потом протерла запотевшее стекло. Суровый, мрачный пейзаж действовал на нее угнетающе. Она почувствовала, как в ней просыпается дикий неуправляемый страх, и только присутствие рядом Гэбриэла поддерживало ее, не давая поддаться панике.
Они проехали еще километров пятнадцать и оказались перед поворотом на лесную дорогу, вдоль которой по обеим сторонам выстроились деревянные столбы.