Сэндитон
Шрифт:
Обе мисс Бофорт прилично задолжали мисс Лэмб за множество щедрых подарков и добрых дел, и поэтому были в восторге от представившейся возможности сделать для нее что-то полезное без особых усилий. Они сразу заспорили между собой, кто из них первой передаст приглашение и доставит «любезнейшей Аделе» удовольствие.
Их стремление увенчалось успехом, также как усилия Сиднея в комнате номер четыре, и вся нестройная компания направилась в сторону чайных комнат, с легкими стычками среди юных леди за обладание самой драгоценной рукой. Сиднею снова удалось уклониться от мисс Денхэм, он немедленно взял под руки своих сестер, как только они переступили через порог. Генри Бруденалл так быстро
Обе мисс Бофорт льнули к сэру Эдварду. Артур по привычке посматривал на них издалека, так как не догадался предложить им руку.
Шарлотта была очень довольна тем, что шла рядом с миссис Гриффитс и мисс Лэмб. К первой она испытывала привязанность, как к серьезной, здравомыслящей женщине, а во второй ее привлекал своеобразный очень живой ум и некоторая застенчивость.
Покинутая мисс Денхэм, которая была четвертой в их небольшой дамской компании, была не в духе от того, что ей приходилось спотыкаться от россыпи гальки, не опираясь при этом на твердую мужскую руку. Но на ее раздражение реагировала только миниатюрная Адела, казалось, что она сжимается еще больше и говорит совсем тихо. Едва замкнутая болезненная девушка начала расковано беседовать с Шарлоттой по поводу прекрасной погоды, ласковых солнечных лучей и чаек, грациозно качающихся на волнах, как язвительное замечание со стороны мисс Денхэм окончательно лишило ее отваги.
– Мой брат – самый невнимательный из людей, – неожиданно сказала мисс Денхэм, глядя на его сутулую спину, обрамленную с обеих сторон юными Бофорт. – Он прекрасно знает, что я терпеть не могу вот так брести, скользя по этой отвратительной мокрой гальке.
Адела с изумлением взглянула на нее, теснее прижалась к миссис Гриффитс, и больше не проронила ни слова. Шарлотта подумала, что такая чрезвычайная уязвимость делает человека очень несчастным, пожалела мисс Лэмб и не больше не пыталась ее разговорить. Она всю дорогу неспешно беседовала с миссис Гриффитс.
Как только дамы подошли к чайным комнатам, мисс Денхэм сразу же покинула их, и Шарлотта, освободившись от ее неприятного присутствия, вздохнула с облегчением. Теперь она надеялась в спокойной обстановке пообщаться с двумя своими попутчицами – миссис Грифитс и мисс Лэмб, но этому не суждено было сбыться.
Едва она начала продвигаться с ними к свободному столику, как стала свидетелем вежливой борьбы за места. Сидней, естественно, старался рассадить каждую четверку по-своему, его невыносимо заботливая сестра Диана отстаивала свою позицию по размещению всех гостей. Мисс Денхэм, обе мисс Бофорт и даже леди Денхэм активно сопротивлялись и отказывались занимать те места, которые им предлагали.
– Я сегодня утром намеревалась навестить миссис Гриффитс и хочу сейчас сидеть рядом с ней в чайных комнатах, – заявила леди Денхэм, отходя от стола, уже занятого мисс Бриртон и Генри Бруденаллом.
– Тебе будет здесь очень удобно, Диана, – сказал Сидней, стараясь почти в то же самое время нейтрализовать вмешательство своей сестры в его планы, быстро усаживая ее за стол на свободное место леди Денхэм.
– О, я никогда не думаю о собственных удобствах, если могу быть полезной для других, заявила мисс Диана, поднимаясь и начиная суетиться. – Кто еще и где хотел бы сидеть? Сьюзен, ты можешь подойти сюда, – предложила она своей сестре место около мисс Бриртон, рядом с которой уселся Сидней. – Теперь дайте мне подумать, …и если мисс Денхэм и Сидней займут этот стол вместе с…
– Ты напрасно стараешься, Диана. Мы сами
Однако выведенному из равновесия Дианой и сбитому с толку упрямой мисс Денхэм, Сиднею не везло со всеми этими перемещениями. И пока он старался рассадить остальных, так как считал нужным, Диана заняла последний свободный стул рядом с мисс Бриртон, а ему и мисс Денхэм, ничего больше не оставалось кроме как остаться тет-а-тет за единственным незанятым столом. Но это было уже слишком для Сиднея.
– Мисс Хейвуд, не составите ли вы мне с мисс Денхэм компанию, – сказал он поспешно. – Я вижу, что, к сожалению, о нас забыли, и мы не можем присоединиться ни к одной из ваших веселых четверок.
В его голосе одновременно звучали мольба и настойчивость, и Шарлотта уступила, за что была вознаграждена благодарным взглядом его счастливых глаз, который стоил того, чтобы пожертвовать близким знакомством с мисс Лэмб. Во всяком случае, она поняла, что не сможет противостоять леди Денхэм, которая с такой решительностью уселась между миссис Гриффитс и мисс Лэмб, что Шарлотте осталось только пожалеть бедную Аделу.
В новой расстановке сил были и свои плюсы. У Шарлотта появилась возможность наблюдать очередное чудесное превращение мисс Денхэм, которая всегда напоминала ей капризного и избалованного ребенка, у которого смех чередуется со слезами и вспышками злости. Добившись внимания Сиднея, мисс Денхэм стала воплощением благодушия и начала исподволь очаровывать его. Нежно улыбаясь, внимательно вслушиваясь в каждое его замечание и непрерывно изобретая для него лестные комплименты, она почти лишила его возможности наблюдать, что происходило за другими столиками, и даже общаться с Шарлоттой за их собственным столом.
Шарлотту почти не смущало то, что на нее не обращали внимания; она предпочитала оставаться достойным слушателем и не нарушала вкрадчивого мурлыканья мисс Денхэм.
– Я должна признаться, мистер Паркер, – говорила аристократка, – что мне, действительно, очень нравятся ваш экипаж и ваши лошади. Вы будете смеяться над моей запальчивостью и интересом к этой теме, – воскликнула она с веселой искоркой в глазах. – Конечно, джентльмены обычно считают, что эта тема не для дам, но я всегда бредила прекрасным экипажем. Уверяю вас, – продолжала она довольно лукаво, – что больше обращаю внимания на великолепный экипаж и пару коней, чем на того, кто правит ими. Мой брат частенько посмеивается надо мной. Вчера утром он снова очень весело поддразнивал меня, когда я восторгалась вашим великолепным экипажем, опередившим нас у заставы. Наверное, Ваш конюх, каждый день занимается с лошадьми?
– Полагаю, что так. После прибытия в Сэндитон я сам мало езжу на них. Однако, мисс Хейвуд, мне кажется…
– Так удачно подобранна пара вороных! Меня всегда просто возмущает, если лошади не подобраны в пару. Поражаюсь, как могут люди тратить уйму денег на экипажи и скупится на лошадей. Например, мистер и миссис Партридж поступают именно так. У них есть и карета и четырехместная коляска и парный двухколесный экипаж, но его лошадей я не запрягла бы даже в кабриолет моего брата! И они никогда не уделяют внимания тренировке коней.
– Да, конечно, выездка крайне необходима. Я как раз хотел сказать мисс Хейвуд, что мои кони застоялись, и пора бы всем нам прокатиться на них по окрестностям. Если я сам беру в руки вожжи, то мой экипаж подходит для четверки.
– И мой брат тоже может править кабриолетом, – вмешалась мисс Денхэм, не понимая, что говоря о четверке, Сидней имеет в виду вовсе не коней. – О, я с удовольствием составлю Вам компанию во время прогулки в кабриолете и, надеюсь, буду полезной в качестве проводника по самым живописным уголкам побережья.