Семя Ветра
Шрифт:
Артагевд был прав. Герфегесту, который наконец обрел себя в союзе с прекраснейшей из женщин и в главенстве над могущественным Домом, который полагал себя спасителем всего того, что любил и перед чем преклонялся, ему, Герфегесту, было непросто сдерживать себя перед лицом беспощадной правды. Но Артагевд был прав, и Герфегест, вытащив меч из ножен, подал его рукоятью вперед своему новому военному советнику.
– Возьми его, Артагевд, и знай, что ни один волос не упадет с твоей головы, пока твой ум и твое знание служат праведному делу. А теперь продолжай. Хозяин Дома Гамелинов должен знать все.
Артагевд с легкой улыбкой
– Я видел тебя в бою, Хозяин. Я знаю, что ты, если пожелаешь, убьешь меня, не прибегая к помощи стали, яда или огня. Честному леннику не пристало прикасаться к рукояти меча своего повелителя.
Герфегест, невольно восхитившись дипломатическим даром Артагевда, вернул меч ножнам и сдержанным кивком подтвердил свое расположение. Дескать, говори и будь честен со мной до конца. Артагевд почувствовал себя раскованнее.
– Коль скоро ты не Стагевд и не владеешь в должной мере таинствами заклинаний, Дому Гамелинов предстоят трудные времена. Не нужно быть ясновидящим, чтобы предвидеть поведение наших союзников. Пелны уже сейчас готовы покинуть Наг-Нараон и уйти в родной Лорк. Цвет Эльм-Оров погублен в недавнем сражении и у них нет больше сил продолжать войну. Они отложатся при первой возможности. Хевры никогда не решались выступить на нашей стороне открыто. Их войска не препятствовали нам в захвате Рема, но они едва ли помогут нам штурмовать Наг-Киннист. Только Лорчи, неистовые в сече Лорчи, будут с нами до конца, потому что для них нет иного мира, кроме войны. Лорчи крепки, как их Ледяные Цепи, но Лорчей очень мало.
– А Гамелины? – иронично спросил Герфегест.
– У нас, Гамелинов, нет выбора. Только Гамелины в полной мере понимают, кто такой Ганфала. Только Гамелины искренне верят в могущество и опасности, которые таит Дагаат. Либо Гамелины уничтожат Ганфалу, либо Ганфала уничтожит весь мир.
– Ну что же, – Герфегест с силой прихлопнул трепещущую на ветру карту обеими ладонями, – тогда мы сделаем так. Мы взойдем на корабли Пелнов – благо они здесь, в наших руках – и силой приведем к повиновению их флотоводцев. Все несогласные будут уничтожены, оставшиеся в живых – убеждены. Эльм-Оры, пострадавшие сильнее всех, сильнее всех ненавидят Ганфалу. Поэтому пять кораблей Эльм-Оров будут стоить в нашем флоте больше, чем двадцать кораблей Пелнов. Мы высадимся на Свен-Илиарме и, убедив Хевров последовать за нами силою слова, железа или огня, выступим на Наг-Киннист. А верные Лорчи и ты с ними, Артагевд, – вы будете оберегать Священный Остров Дагаат от посягательств Ганфалы.
– Это слова Стагевда из Гамелинов, а не Герфегеста из Конгетларов, – заметил Артагевд без тени улыбки. – Но стоит ли за ними сила Стагевда? Знаешь ли ты, что может произойти здесь, в Наг-Нараоне, когда, как ты сказал, «мы взойдем на корабли Пелнов с оружием в руках»? Помнишь ли ты, силой какого убеждения воздействовал на них Стагевд? Останешься ли ты при своем мнении, если я скажу, что все время от Лорка до пролива Олк я ожидал стрелы Пелнов в затылок и уповал только на быстроту своей «колесницы»? Известно ли тебе, что нам недостанет ни огня, ни железа, чтобы убедить Хевров следовать за нами?
– Мне не известно ничего, – отчеканил Герфегест. – Ничего, кроме одного: войны не выигрываются бездействием. И теперь я хочу, чтобы наше совещание окончилось. Мои веления
– Да, Хозяин.
– Иди.
Когда Артагевд уже был готов исчезнуть за дверями, Герфегест окликнул его и тихо добавил:
– Ты был прав во всем, Артагевд. И даже в том, что во мне сейчас нет силы Стагевда. Но дай мне срок – и Гамелины увидят своего Хозяина в блеске нового могущества. Даром что ли я, как последний старьевщик, семь лет перебирал Хуммерово барахло по всей Сармонтазаре?
В ту ночь над Наг-Нараоном не было луны. Глава Дома Пелнов, престарелый Шаль-Кевр, не погнушался лично пропеть ушастой совой с боевой башенки своего «Альбатроса». Час мщения Дому Гамелинов пробил.
С другого конца Веселой Бухты, в которой новый Хозяин Гамелинов милостиво соблаговолил, Хуммер его раздери, расположиться кораблям Пелнов, ушастой сове ответил филин. Это означало, что все готово и нет больше причин ждать.
Шаль-Кевр прокричал вторично.
Тотчас же по сходням едва слышно прошелестели обернутые шкурами сапоги воинов. За прошедшие дни славные лучники Пелнов досконально изучили расположение дозорных постов в Наг-Нараоне. Им, вместе с заходом солнца засевшим на боевых площадках мачт, помогали факелы и светильники, на которые Гамелины не скупились. Ну а там, где стражи были сокрыты мраком, кустарником или переплетом легких тростниковых навесов, там лучникам помогала память.
Три сотни стрел разом рассекли черноту ночи. Послышались сдавленные крики, грохот выпадающего из разжавшихся пальцев оружия, стоны умирающих. Лучники выстрелили вновь. И еще раз. И еще.
Шаль-Кевр прекрасно отдавал себе отчет в том, что полной внезапности ему достичь не удастся. Но она была ему и не нужна.
По его расчетам, превосходство Пелнов над Гамелинами было более чем тройным, а Лорчи едва ли поспеют помочь своим союзникам. Ведь новый Хозяин Гамелинов, а в прошлом шпион и убийца, скользкий Герфегест, перевел своих диких друзей поближе к выходу из гавани, в Ледяную Бухту. Глупец, недостойный жизни. Предатель, покинувший своих родственников ради спасения своей шкуры. Он умрет этой ночью и вместе с его смертью завершится падение разом двух Домов – Конгетларов и Гамелинов. Пепел Лорнуома будет отмщен!
Штурмовая колонна Пелнов достигла уже середины лестницы, ведущей к воротам крепости. Большая часть стражи была перебита, а немногие из уцелевших не могли сдержать напор опьяненных жаждой мщения Пелнов. Наг-Нараон был обречен.
Герфегест и Хармана проснулись разом. Внизу раздавался жидкий перезвон оружия и нарастающий рев Пелнов.
Первым, к чему обратились Хозяева Гамелинов после пробуждения, был долгий поцелуй, от которого у Герфегеста сладко заныла поясница. Потом Хозяева Гамелинов прыснули со смеху.