Семья Рин
Шрифт:
Я поняла, что она имела в виду. Мне действительно нельзя было уходить далеко от дома. Или нужно было уйти окончательно и самой разбираться со своими проблемами. Я должна была сделать выбор. Я была слабым человеком, и мне пришлось признать это. Но по крайней мере я была достаточно решительна, чтобы больше не медлить.
На следующий день я пошла к Акито и сказала, что хочу с ним поговорить. Он сидел на диване и читал какие-то бумаги. Он совершенно не удивился моему приходу.
— Пожалуйста, скажите, что вас
— Акито-сан… Мое положение такое сложное… Пожалуйста, прошу вас, позаботьтесь обо мне… — пробормотала я.
Он мог торжествовать победу. Впрочем, я не уверена, что победа над таким жалким существом, как я, могла кому-то принести моральное удовлетворение.
— Вы можете не беспокоиться, Рин-сан. Разве в ваших глазах я поверхностный человек?
— Нет, это не так.
— Подойдите сюда, Рин-сан… — тихо и властно сказал он и похлопал рукой по дивану, словно подзывал дрессированное животное. — Сядьте сюда.
Я нехотя подошла и села. Мне было сильно не по себе.
— Я понимаю ваше беспокойство. Доверьтесь мне.
Я молча кивнула. Акито поднялся, подошел к небольшому бару, достал оттуда бокал и бутылку с вином.
Он налил полный бокал и вручил его мне.
— Выпейте это. Вам станет легче. — Он снова сел рядом.
Я отхлебнула.
— Выпейте все.
Я выпила вино до дна и поморщилась. Он с любопытством наблюдал за мной.
— Выглядит так, будто вы никогда не пили. Как это возможно для танцовщицы в ночном клубе?
— Я приходила в клуб работать, а не пить.
Он усмехнулся, затем выдержал небольшую паузу, дожидаясь, когда я начну пьянеть, и сказал:
— Рин-сан, я намерен помочь вам. Также я хочу взять за вас полную ответственность. Теперь и всегда обсуждайте со мной, что вы собираетесь делать. Вы поняли меня?
— Да.
— Никогда не уходите никуда, не предупредив меня. Никогда не делайте ничего, что я не одобряю. Если я поблизости, всегда будьте готовы, что вы мне понадобитесь. Даже если я не позову вас. Всегда будьте рядом со мной.
— Да, я поняла.
Он придвинулся ближе и провел рукой по моим волосам.
— Теперь я — ваш единственный хозяин. Только я забочусь о вас и решаю, что вам делать. Вы принадлежите только мне. Всегда помните об этом.
Я печально молчала.
Глава 15
Прошло довольно много лет после войны. Япония справилась с послевоенным упадком и превратилась в государство, стремительно набирающее обороты.
Семья Абэ не только вернула былое благополучие, но и значительно усилила свое влияние в правительственных и промышленных кругах. Я негласно считаюсь членом этой семьи.
Как и прежде, плыть по течению — основное правило моей жизни.
Если не учитывать некоторые детали моего положения, я веду обычную
Два раза в неделю я и Кёко играем в гольф в клубе с другими такими же праздными женщинами.
После войны я закончила университет. Я преподаю английский язык и немного занимаюсь научной работой. Мне это нравится. Но преподавание и наука — занятия из разряда хобби. Моя настоящая работа — быть любовницей Акито Абэ. По японским представлениям я считаюсь его «особым другом». Иностранцы считают меня его персональным ассистентом.
Я всячески стараюсь держаться в тени. Это непросто, потому что я выделяюсь из окружения Акито Абэ своим происхождением и своей историей. На международных приемах журналисты устраивают на меня охоту. Один раз — это было в американском посольстве на банкете для представителей бизнеса — я замешкалась, и они окружили меня со всех сторон. По-моему, в тот раз они специально сговорились устроить интервью для Акито в другом конце зала, чтобы отвлечь от меня внимание его охранников.
Я и оглянуться не успела, когда они внезапно отрезали меня от толпы гостей. Их было человек десять. Они все улыбались мне, но выглядели, как волки, загнавшие и окружившие жертву.
— Мэм, мы слышали о вашей удивительной судьбе — пожалуйста, пару слов для нью-йоркского издания! Не могли бы вы ответить на несколько вопросов? Прошу, повернитесь сюда, мадам! — наперебой кричали они.
Я чуть не ослепла от слишком близких вспышек фотокамер. Это было по-настоящему страшно — пристальное корыстное внимание людей, готовых ради сенсации на любой подвох.
— Пожалуйста, не слишком долго, — говорю я, кое-как беря себя в руки.
— Это правда, что вы попали в Японию в группе беженцев во время войны?
— Да.
— А как вы оказались связаны с семьей Абэ?
— Они попросили меня позаниматься с их детьми.
— Чему вы их обучали? Языкам?
— Не только. Я должна была дать им представление о том, как живут люди в других странах.
— Вы отлично говорите по-английски и по-японски. Какими еще языками вы владеете? Вы наверняка говорите по-немецки. Пожалуйста, скажите что-нибудь по-немецки.
Я беспомощно оглядываюсь в сторону Акито. Он где-то далеко — и тоже окружен журналистами.
— …Это предприятие уже приносит плоды. В дальнейшем мы планируем увеличить свое присутствие в этом регионе, — отвечает он на чей-то вопрос.
Акито, как обычно, в числе наиболее значимых участников приема. Вокруг него постоянные вспышки фотокамер. Возможно, из-за них он совсем не замечает, что меня загнали в угол. Но его телохранители уже уяснили ситуацию и прорываются ко мне, лавируя между группами гостей.
Приближение телохранителей ободряют меня, и я начинаю нахально импровизировать: