Шрифт:
Извивающаяся черная лента дорожного серпантина обогнула скальный уступ, и по глазам ударило клонящееся к закату, но все еще ослепительно яркое солнце. Оксана, прищурившись, вскинула руку и опустила защитную шторку, но это не спасало от густого тепла, начавшего пробиваться через темную футболку. Ей снова захотелось рефлекторно открыть окно и подставить лицо свежему ветру, вдохнуть полной грудью чистый и пьянящий горный воздух, но толстое бронированное стекло не опускалось, а потому приходилось довольствоваться надрывающимся из последних сил кондиционером.
Оксана
– Ну извини! – хмыкнул сидевший за рулем Руслан, – Антон, начальник моей охраны – жуткий параноик, и постоянно требует, чтобы я перемещался исключительно на броневике. А на жаре этот тарантас, действительно, превращается в ту еще душегубку.
– И у больших денег случаются негативные последствия. Терпи теперь! – усмехнулась Оксана в ответ.
– Да уж! Он, вообще, хотел сам за тобой в аэропорт съездить. Еле его уболтал. Но вот насчет машины он был непреклонен.
– Что, часто киллеры донимают?
– «Так потому и не донимают!» – сказал бы Антон, окажись он сейчас с нами.
Они рассмеялись, и девушка, поправив темные очки, снова обратила взгляд в окно, где открывался красивейший вид на покрытые лесом горы, о вершины которых терлись редкие бледные облачка. Ну а дальше, за этими зелеными барханами вздымались увенчанные снеговыми шапками хребты Кавказа.
Руслан, выцарапав небольшое окошко в напряженных трудовых буднях, пригласил Оксану провести ближайшую неделю вместе с ним в арендованном частном пансионате среди лесов, ледников и бурных горных рек. И отказаться от столь щедрого предложения было бы самым настоящим кощунством. Отдохнуть несколько дней в окружении такой сказочной природы – мечта!
Хотя Евгений с Николаем вполне ожидаемо выступили категорически против. В любой другой ситуации они могли до хрипоты препираться из-за сущего пустяка, но тут вдруг проявили редкостное единодушие. Женю еще можно было понять – мало кому понравится, когда его половина открыто крутит роман на стороне, но вот недовольство вполне взрослого сына, всегда демонстративно дистанцировавшегося от личных дел Оксаны, выглядело немного странным и неожиданным. Мужская солидарность, не иначе.
Она неоднократно терпеливо и обстоятельно разъясняла Жене, в чем смысл ее действий, и почему это так важно, но последний их разговор все равно получился не шибко приятным.
– Ну почему, почему твои амбиции постоянно требуют причинять боль близким?! – Евгений в сердцах пнул ножку кухонного стола, – Или я для тебя – пустое место?
– Нет, нет и нет! Хватит уже! – Оксана и сама уже была готова что-нибудь как следует наподдать, – Я сто раз говорила, что в моем сердце только ты, Коля и Ксюша! А врать я не умею, сам знаешь. Но, пойми, я – не твоя исключительная собственность. На мне лежит ответственность еще и за Стаю. И ради нее мне приходится идти на определенные жертвы.
– И как жертвы? Приятные?..
– Слушай, – прорычала Оксана, теряя терпение, – не испытывай судьбу! Или я тебя
– Ты полагаешь, что сородичи по достоинству оценят твое рвение? Отблагодарят как положено? – Евгений скептически скривился и сложил руки на груди. – Что-то я сомневаюсь, если честно.
– Так мне ничего от них и не нужно. Долг, знаешь ли, это такая штука, за которую благодарности и щедрой оплаты не ждут. Отец доверил мне пост Вожака, и я обязана сделать все, что от меня потребуется, чтобы обеспечить безопасность и благополучие Стаи.
– В том числе лечь под Погожина…
– Заткнись уже, а?..
Воспоминания о том разговоре нет-нет, да и возвращались к Оксане, чтобы снова и снова портить ей настроение и отравляя все впечатление от поездки в окружении роскошной дикой природы. К счастью, извилистая дорога оставляла Руслану не так много возможностей, чтобы глазеть по сторонам. Но все равно, чтобы он не заметил ее озабоченности и поджатых губ, девушка почти все время сидела, повернувшись к окну и якобы любуясь окружающими красотами.
Ее саму раздирали противоречивые чувства. Знаете, говорят, что счастье, это когда ты утром с радостью бежишь на работу, а вечером так же радостно мчишься домой. Так вот Оксана порой испытывала нечто вроде «счастья наоборот». В какие-то моменты ей, уставшей от домашней суеты, хотелось сбежать к Руслану, чтобы хоть на время забыться и отдохнуть, но очень скоро роскошное безделье начинало ее тяготить, и Оксану тянуло обратно, к родне и детям. Быть может, долгое общение с обычными людьми, чей век столь короток, научило ее ценить самые простые радости, на которые, как правило не отвлекаются те, у кого впереди еще века жизни?
Оксана находила Руслана весьма приятным в общении и обходительным человеком, не предпринимавшим каких-либо попыток продемонстрировать ей свое превосходство, что вызывало вполне искреннюю симпатию. Ей даже притворяться не требовалось. Отношения с сильным и независимым мужчиной, не налагающие никаких обязательств, выступали прекрасной отдушиной от бытовой суеты и паутины интриг в Совете Стаи. Возможно, и самому Руслану было интересно в компании кого-то, кто воспринимает его как равного. В их отношениях, не было ни грамма романтической увлеченности и уж тем более пылкой влюбленности. Возраст не тот. Они рассматривали друга, скорее, как интересных попутчиков, помогающих отвлечься от будничных хлопот.
Ни на секунду не забывая, ради чего она затевала всю эту авантюру, Оксана, тем не менее, не спешила приставать к Руслану с расспросами, касающимися его профессиональной деятельности. Она прекрасно понимала, что умелый слушатель способен вытянуть из собеседника все, что ему нужно, даже не открывая рта. Увлеченный человек, найдя благодарную и внимательную аудиторию, рано или поздно расскажет все сам. Ну а Руслан был погружен в свои исследования по самую маковку, что, возможно, и стало причиной того, что ни одна женщина не задерживалась рядом с ним достаточно долго. Жить под одной крышей с поистине одержимым фанатиком своего дела – то еще удовольствие.