Семинарист
Шрифт:
— Потом забросишь в автоматическую прачечную. Я покажу, где.
Переодевшись, я погрузился в ад. Началось всё с растяжки и лёгких разминочных движений, затем мы побегали вдоль ограды, после чего восстановили дыхание и занялись силовыми упражнениями. Добавились столбы мэйхун. После этого мне нужно было колотить рёбрами ладоней по мешкам с песком, которые были разложены на каменных цилиндрах. Разобравшись с этим вопросом, отправились в додзё и провели спарринг на кулаках. В рукопашной мне здорово досталось —
— Ты неплохо умеешь драться, — заключил Бронислав, — но это базовый уровень. В уличном столкновении ты победишь, но если против тебя выйдет мастер боевых искусств…
Урок мне преподали знатный.
Здесь, в новой реальности, единоборства были возведены в культ. Невероятное количество боевых систем, заменяющих полноценную магию. Думаю, потому все эти искусства и развились — люди попросту не владеют заклинаниями и не прокачивают свою ауру.
— На сегодня всё, — сжалился Бронислав.
Когда мы покидали додзё, пришли другие инквизиторы — в графитовых и тёмно-коричневых рясах. Приветливо помахали нам.
Приняв душ и переодевшись, я забросил вещи в прачечную. Там деловито сновали големы, распределяя чистое и грязное бельё.
По дороге в кампус я обдумывал перспективу начать тренировки в шесть утра. Бронислав явно не шутил, а это означало, что мне придётся лечь в постель пораньше.
Вот только спокойного вечера не получилось.
Не успел я переступить порог комнаты, как Мирон протянул бумажку с неровными каракулями.
— Телефонограмма.
Я дважды перечитал текст.
И выругался.
Только Фурсовой мне сейчас и не хватало.
Глава 18
На сей раз мне пришлось топать в направлении главных ворот, перебираться по надземному переходу через Припятский проспект и спускаться к набережной.
Фурсова ждала меня в беседке с видом на течение реки и противоположный берег, где громоздились здания новых микрорайонов.
— Рада, что ты пришёл.
— У меня не было времени подумать…
— Обстоятельства поменялись, — перебила меня девушка. Её лицо было встревоженным и каким-то… обречённым? Я так и не смог определиться в сгустившейся темноте. — Мой Род уничтожен.
В небе пронеслась гигантская тень.
Вжух решил поохотиться на местных птичек.
Слова Фурсовой звучали, как полный маразм, но я ей поверил. Чувствовалось: девушка на взводе. Да и зачем ей врать? Проверить правдивость истории несложно.
— Хочешь сказать, — тихо произнёс я, — никого не осталось? Даже за границей?
— Даже, — ещё более тихо ответила Варя.
— Ты… была дома?
Девушка покачала головой:
— Ты же понимаешь, это сумасшествие.
— Верно. И… что планируешь делать?
— Скрываться. Мне некуда лететь, все мертвы. В усадьбу возвращаться
Варя была на грани нервного срыва. Мне почему-то захотелось обнять её и успокоить… но я сдержался. Это может быть хитрой многоходовочкой Фурсовых, тут вообще не угадаешь.
— У нас был план на такой случай, — всхлипнула блондинка. — Я прячусь, выезжаю за границу… но не через аэропорт Турова… встречаюсь с Денисом… и помогаю ему восстановить экономику Рода. Мы должны были остаться в Европе, набрать гвардию и по возможности укрепиться в каком-нибудь поместье. Желательно, сделать так, чтобы нас не нашли. Острова, протектораты…
Речь Вари стала сбивчивой.
— А теперь… Он мёртв, понимаешь? До Дениса тоже добрались!
— Спокойно, — я всё же придвинулся поближе, обнял красотку и почувствовал, как её плечи содрогаются от плача. Мне нужно погасить эту истерику, дать человеку выплакаться. И получить больше информации. — Сейчас ты в безопасности. Постарайся успокоиться.
Мы просидели минут десять в полной тишине, потом Варя начала сыпать подробностями. О том, как с ней вышел на связь телепат отца. О драке, произошедшей на парковке. О звонке в Цюрих и неизвестном ясновидце, пытавшемся её вычислить. О том, что она никому не может доверять, живёт в крохотной гостинице и ездит на автобусах, чтобы не привлекать внимание крутой тачкой.
— Ты всё делаешь правильно, — заверил я. — Но почему ты пришла ко мне?
Девушка убрала голову с моего плеча.
Отстранилась.
— А к кому мне ещё идти? У нас общий враг.
Ирония судьбы.
Два последних представителя некогда богатых и влиятельных Родов сидят на берегу реки и даже не понимают, кто им противостоит.
Варя, безусловно, права.
Фурсовых вырезали те же ублюдки, что бесчинствовали в моей усадьбе. Те, кто неоднократно приходил за моей головой. Всё, что случилось с нашими Родами… это звенья одной цепи. И сейчас нам нужно договариваться, составлять общий план действий и как-то удерживаться на плаву. А то, что нас попытаются утопить, я даже не сомневаюсь.
— Возвращаться в усадьбу тебе нельзя, — начал я размышлять вслух. — Кататься одной по городу… тоже опасно. Если у них есть ясновидец, рано или поздно тебя найдут. В полицию заявлять… такое себе. Я с ними уже столкнулся. Как у тебя с деньгами?
— Хватает, — заверила Варя. — Я могу вступить в наследство, на это у меня есть полгода. Но потребуется визит к стряпчему, а я…
— Боишься, — понимающе киваю. — И это разумно.
— У меня есть счета за границей, — сообщила Варя. — И в «Транскапитале». Но всеми активами управлял брат. Я имею в виду то, что отмыто и готово к инвестированию.