Семинарист
Шрифт:
— Я расправлюсь с теми, на кого вы укажете.
Инквизитор грустно улыбнулся:
— Мне бы твою уверенность… Мир усложняется, Ростислав.
Разговор прервался на некоторое время.
Каратель пил воду из фляги, думал о своём, а я ему не мешал.
— У тебя есть потенциал, — наконец произнёс наставник. — И ты получишь от нас помощь, если она потребуется. Но помни, что дела инквизиции превыше всего.
— Я запомнил.
— Хорошо. Сейчас мы изучим несколько приёмов из рукопашного боя, потом займёмся парными клинками, а остаток времени ты посвятишь изучению принципа действия огнестрельного
Отец Бронислав был авторитетным типом, но зачёт по Кодексу у меня принимали другие люди.
Инквизитор отвёл меня к лифту, мы поднялись на четвёртый этаж и вошли в кабинет с видом на додзё и старинные крыши кампуса. Где-то там сейчас носился Вжух — гонял местных кошек и, вероятно, жрал голубей.
Нас встретили двое пожилых товарищей в графитовых рясах.
Третьим экзаменатором выступил Бронислав.
— Брат Кирилл, — представился мужик с обманчиво добродушным лицом.
— Брат Венедикт, — отрекомендовался второй.
— Зачёт будет проводиться в устной форме, — предупредил первый. — По принципу перекрёстного допроса. Вы знаете какой раздел нас интересует больше всего, но и по остальным пунктам нужно иметь базовые знания.
— Приступим, коллеги? — улыбнулся Бронислав.
— Как вам будет угодно, отец, — ровным голосом произнёс Кирилл. — Послушник, будьте так добры, перечислите нам основные разделы Кодекса.
Понеслась.
Я убил три вечера на подготовку, и теперь наступил момент истины. Вопросы сыпались один за другим, порой они казались несвязанными между собой. Поначалу мне это виделось лёгкой прогулкой, но потом ребята озверели и начали предлагать логические задачи, основанные на знании Кодекса. Например, некто Пётр Петров увлекался реконструкцией античных луков и собрал дома оружие, обладающее малой убойной силой. При этом стрела, выпущенная из лука, поражала соломенное чучело на дистанции в сто шагов. Является ли господин Петров отступником?
Дальше — веселее.
Коллекционер Алексеев приобрёл у перекупщика неизвестный артефакт без лицензии. Выяснилось, что артефактом можно усилить меч, придав ему дополнительный электрический урон. Как должен поступить Алексеев? Получить лицензию и модернизировать клинок, перепродать артефакт с выгодой для себя или сдать неизвестное устройство в инквизицию? При добровольной явке надо ли проводить допрос с дознатчиком-телепатом?
Ещё пример.
Фермер Парамонов проводил эксперименты по созданию нового препарата от паразитов, уничтожающих его посевы. В ходе экспериментов случайно был получен газ, парализующий нервную систему млекопитающих. После того как в окрестностях участка передохли все кроты и мыши, фермер избавился от средства, а материалы исследований сжёг. Можно ли считать газ средством массового поражения, а Парамонова — особо опасным еретиком?
Незаметно пролетел час.
Меня выпроводили из кабинета и велели ждать. Ещё через несколько минут дверь распахнулась, и меня пригласили войти.
И вот тут уже было интересно.
К консилиуму присоединился брат Александр, который, по всей видимости, телепортнулся прямо в кабинет. Меня встретили суровыми и заинтересованными лицами.
—
Пожимаю плечами:
— Плохо старались.
Александр покачал головой.
То ли с осуждением, то ли с недоумением.
— Зачёт сдан, — проговорил один из наставников и передал Брониславу подписанную бумажку. — Послушник допущен к инструктажу…
— … Который мы проведём прямо сейчас, — решил форсировать события Бронислав. — Есть возражения?
Никто не возражал.
— Я, как боевой куратор, буду немногословен, — заявил Александр. — Вторая ступень позволяет семинаристу применять табельное оружие в целях самообороны за пределами кампуса. Ты получаешь право на модификацию сакса категории «Б» и получение тычкового ножа с сопутствующим курсом обучения. Смена рясы, дополнительная нашивка и амулет общего укрепления. Отец Бронислав?
— Спасибо, — кивнул мой наставник. — От себя добавлю, что на этом уровне посвящения за тобой, Ростислав, закрепляется право свободно перемещаться по городу, не запрашивая специального разрешения. В информаториуме откроются недоступные ранее документы, а в Тайной Сети будет снята блокировка с некоторых файлов. Ты сможешь участвовать в рейдах инквизиции — в статусе наблюдателя. Разрешены экспедиции в Пустошь под непосредственным руководством наставника.
— И это всё? — разочарованно протянул я.
— Не всё, — усмехнулся Бронислав. — Теперь я официально заявляю, что инквизиторы пользуются огнестрельным оружием и стоят над Законом Меча. У нас есть собственные производства, артефакторные и каббалистические отделы. В особых случаях мы работаем под кремчугом. Мы можем убивать кого захотим, и нам за это ничего не будет. Нам нельзя объявить вендетту или войну. Мы смещаем правителей и редактируем законы государств, если того требуют обстоятельства.
— Тоже мне секрет, — хмыкнул я. — И так понятно, что вы беспредельщики.
Бронислав громко рассмеялся.
— Ты верно ухватил суть. А теперь мы идём к оружейнику.
Глава 20
Ярославское шоссе, Москва
Утро следующего дня
Чёрный «Стерх Премиум» мчался в автомобильном потоке, притормаживая на светофорах. Водитель подрезал лохов, мастерски перестраивался, избегая заторов и вообще был красавчиком. Немец задумчиво смотрел на город, думая о своих делах. Как-то в последнее время получилось, что на первый план вышли задачи, поставленные покровителем. И все эти задачи были связаны с Туровом.
«Стерх» — крутая тачка.
Мощная, солидная.
Не стыдно и по городу прокатиться, и на разборку выехать. Напичкали Знаками, бронировали, снабдили кондеем. Да тут целый климат-контроль, если уж на то пошло! В прокалённой солнцем Москве невозможно находиться — даже асфальт плавится под ногами. А здесь — комфорт, удобство. Словно в другом мире живёшь. И не пробить ничем, даже к огню эта штука устойчива.
Немец потянулся к бару за своим любимым вискарём, но в ту же секунду в голове прозвучал голос: