Семьи.net (сборник)
Шрифт:
Азей молился, чтобы агония его ребенка длилась как можно дольше…
Он вернулся к машине через шесть минут.
Он сделал все, что было нужно, — в темноте это оказалось несложно, тем более, что все вокруг пялились на рисуемые лазерами картины.
— Едем! — Он затолкал убитую горем жену на задний диван, сунул ей в руки ворочающийся хрипящий сверток. — Быстрей! Быстрей!
Диплодок-шлагбаум высоко поднял голову, выпуская автомобиль со стоянки. Удивленный охранник помахал им вслед — первый раз за всю его службу здесь кто-то уехал, не досмотрев
— Куда ты так гонишь? — спросила плачущая Милена, прижимая к себе бьющегося в агонии малыша. — В больницу? Это бесполезно. Ты все деньги спустил на динозавров.
Она развернула полотенце, обняла мучительно кричащего сына, удивляясь его силе — он же только что был без сознания! Вытерла рукой пену с его рта — но где рвота? Прижалась губами к его горячему лбу — а ведь недавно он был совсем холодный.
Только через минуту Милена поняла, что это не их ребенок.
— Что ты сделал?
Где-то рядом взвыла сирена.
— То, что был должен.
Мимо них пронесся сверкающий маячками воющий автомобиль.
Это была не полиция. Это была «Скорая помощь».
Они вернулись в мотель, но лишь на пару минут, чтобы взять кое-какие вещи. Оставаться на месте им было нельзя — так решил Азей.
Три дня колесили они по округе, стараясь не уезжать от города далеко, питаясь в придорожных забегаловках, ночуя в дешевых гостиницах. Азей все объяснил Милене, а она поговорила с маленьким заложником, так похожим на их сына. Мальчик на удивление спокойно отнесся к похищению — кажется, он воспринимал его как увлекательное приключение. Лишь иногда Эстон начинал хныкать, вспоминая свою семью. Но Милена быстро успокаивала и отвлекала его…
А потом их нашли.
— Где ребенок?! — Орал на него человек в глухом шлеме. — Где?!
Азей пальцем потрогал острый обломок зуба, сплюнул кровь. Ответил, спокойно глядя в направленное на него черное дуло.
— В соседней комнате. Спит.
Два автоматчика тут же кинулись к прикрытой двери.
— Не будите его так, — попросил Азей. И, помолчав, добавил: — Это же наш ребенок. Вы знаете это.
Его опять ударили прикладом, и на этот раз он потерял сознание.
Милена, Азей и Дивей могли стать героями сотен репортажей. Их история ошеломила бы простых людей. А уж как вцепились бы в тему журналисты и независимые сетевые писаки! Возможно, про Азея, Милену и их детей сняли бы фильм. Может быть даже, их имена стали бы нарицательными.
Но ничего не случилось. Милену и Азея даже не судили. Их просто выдворили из страны — тихо и быстро.
И Азей знал — почему.
— Мы не одни такие, — шептал он жене на ухо, сидя в зале ожидания аэропорта и открыто наблюдая за тремя соглядатаями в коротких серых пальто. — Фонд работает по всему миру. У него на примете тысячи семей-инкубаторов или даже сотни тысяч. Их вытаскивают из нищеты, из беды, позволяют жить здесь — но в качестве платы Фонд забирает их детей. Фонду не нужна огласка. Меня уже
— Что же ты наделал, — прошептала Милена, не слыша мужа. — Ненавижу тебя.
В старой кожаной сумке глухо зазвонил телефон. Азей расстегнул «молнию», достал его, прочитал имя на потертом экране.
— Брат звонит.
Милене было все равно.
— Да? — сказал Азей в телефон, с удовольствием наблюдая, как зашевелились встревоженные соглядатаи.
Две минуты он ничего не говорил, только слушал. С каждой секундой лицо его светлело.
— Спасибо, брат, — ответил он наконец и повернулся к Милене:
— Он жив. Ты понимаешь? Слышишь меня? Наш Дивей жив! Я сделал все верно! Нянька не поняла, что я подменил малышей. Она просто испугалась, увидев агонию ребенка. А болтун водитель запомнил диагноз, который я ему назвал. Они успели, они не жалели денег, думая, что помогают Эстону. Его прооперировали сразу же. Он лежал в лучшей клинике. С ним работали лучшие врачи. А когда подмена обнаружилась, было уже поздно что-то менять…
Азей заплакал.
Соглядатаи перешептывались, переглядывались, не зная, как им реагировать на происходящее. Они должны были просто сопроводить пару до самолета, убедиться, что те сели на рейс. Но сейчас происходило что-то странное.
Азей встал, кулаком размазал слезы по лицу.
— Слышите, вы, динозавры! — зло обратился он к залу. Соглядатаи медленно направились к нему. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего, но разве что-то могло сейчас напугать Азея?
— Вы вымираете! — объявил он. — И вы ищете свежую кровь, чтобы продлить свою жизнь. Только все это бесполезно!
Соглядатаи вцепились в него, потащили вниз. Он сопротивлялся, продолжая кричать:
— Вы забираете наших детей, потому что не можете иметь своих. Но это не поможет, потому что вы делаете их такими же, как вы сами!
Ему закрыли рот — он укусил чужую ладонь, разорвал кожу острым обломком зуба.
— Вы динозавры! Динозавры!
Десятки лиц были сейчас обращены к нему. Недоумевающих, смеющихся, напуганных — разных.
— Вы все умрете, — равнодушно объявил Азей и, отталкивая пыхтящих соглядатаев, полез со скамьи. — Вы уже умираете…
Он сел на пол, закрыл голову руками, не обращая внимания на сыплющиеся удары. Он улыбался, вспоминая своего сына и последний день, который они провели вместе.
Вместе с динозаврами.
Азей верил, что скоро он вернется сюда. Вернется — и заберет своего сына.
Чего бы это ему ни стоило…
Михаил Тырин
Отпуск за храбрость
Федор стоял на крыльце и глядел на изгиб выходящей из-за холмов дороги. Слабый ветерок не спасал от жары, лишь слегка шевелил седые, однако же еще густые и жесткие волосы. Прищуренные глаза внимательно следили из-под ладони за маленькой точкой, бегущей вдали по серой извилистой полоске и оставляющей за собой длинный пыльный хвост.