Семейный стриптиз

Голдсмит Оливия

– Как распакуешь, так и приду, – бодро отозвался Эн­тони, но провести дочь ему не удалось. «Любовь уязви­ма, – подумала Энджи. – И бесценна». – Помогать с ве­щами на новой квартире не нужно? Точно?

– Точно. Мама поможет.

– Ладно. Отлично.

Энджи вздохнула, безошибочно уловив обиду в его го­лосе. Что ж. Когда-то он сделал свой выбор, теперь прихо­дится расплачиваться. Она сделала свой – ей за него и пла­тить. Энджи вышла, не оглядываясь.

Протеже Майкла подыскала очень удачную квартиру на первом этаже двухэтажного дома, солнечную,

с выхо­дом на маленькое патио. Правда, вместо кухни – узкое пространство, отделенное стойкой от гостиной, зато две спальни, и обе довольно просторные. Сейчас ей, разумеет­ся, вторая спальня ни к чему, но кто знает… Вдруг понадобится через несколько месяцев?

Энджи поняла, что плачет, лишь когда идущая впереди машина расплылась у нее перед глазами. Она едва не про­ехала поворот на Лакспюр, но в последний момент успела затормозить и свернуть, никого не подрезав. Ее новое жи­лище было расположено в самом конце зеленой улицы, сплошь из симпатичных частных домиков. Подъехав ближе, она увидела у дверей уже поджидающих ее маму, Билла и Лору. При виде Энджи Билл выбросил вперед руку с сумкой.

– Кофе для новосела! – сообщил он. – К кофе – пи­рожки или печенье по вашему выбору, мэм.

Энджи была рада, что не в одиночестве переступает порог новой квартиры. Ей еще повезло – в сравнении, к примеру, с клиентками Центра. Есть работа, крыша над головой, новые друзья… Посмотрим, как ты запоешь, доро­гая, если будешь называться матерью-одиночкой.

Грузчики начали вносить коробки с вещами, все бро­сились помогать, а Натали, само собой, сыпать распоряже­ниями, куда ставить посуду, куда класть постельное белье и в каком именно порядке Энджи должна развесить одеж­ду в шкафу. Заказать двуспальную кровать Натали догада­лась заранее, и ее доставили, как ни странно, вовремя.

«Слава богу, что мама не знает о моей беременнос­ти», – думала Энджи. Натали, конечно, поплакала бы не­множко, потом взяла бы себя в руки и развила кипучую деятельность, разложив все по полочкам: что Энджи должна делать, в какой больнице рожать, в какой день и час. Мало кто способен противостоять Натали, когда она включает свою энергию на полную мощность.

Пока Энджи, Билл и Лора сражались с упаковкой мат­раца, Натали ловко собирала раму.

– Подручные не помешают? – раздался откуда-то сверху мужской голос.

Выглянув из-за матраца, Энджи обнаружила на пороге спальни Майкла в плотных брюках и ярко-красном свите­ре, но без куртки, несмотря на холод.

– Подручные, подножные… – пыхтя, отозвался Билл. – Всех берем!

Энджи была тронута вниманием Майкла. У семейного человека забот по выходным хватает, но он все-таки при­ехал. Его помощь оказалась кстати: вместе с Натали они справились-таки с деревянной конструкцией кровати даже без двух недостающих винтов.

К четырем часам с основными делами было поконче­но. Квартира выглядела… курьезно. Не то чтобы плохо, но как-то необычно – на стенах картины и несколько приличных бра, зато ни дивана, ни кресел, ни хотя бы пуфика.

Кроме новенькой кровати, из мебели у Энджи был лишь письменный стол размером с конторку, который переехал вместе с ней к Рэйду из прежней квартиры Натали.

Билл напоследок прошелся по комнатам.

– Мило. Очень мило. Изысканно. Обожаю простоту во всем. К чему, спрашивается, сидеть человеку возвышенно­му, одухотворенному?

– Сидеть-то ни к чему, – ответила Энджи. – Полежать бы…

– Как насчет обеда где-нибудь поблизости? – Натали обвела взглядом всех помощников. – Я угощаю!

Майкл отказался и отбыл первым, не дожидаясь благо­дарностей хозяйки; Лора и Билл тоже отклонили предло­жение, сославшись на дела. Энджи заподозрила, что так оно все и было задумано, и была тронута тактичностью коллег.

– Спасибо! – Она расцеловала обоих в обе щеки.

– О-о-о! Французский поцелуйчик! – Билл со смехом протопал на выход.

Лора тоже скрылась за дверью, но тут же просунула го­лову обратно:

– Чуть не забыла! Я выделила дополнительные средст­во на дело Джады Джексон и договорилась со знакомой из Йельского детского центра насчет другого инспектора соцслужбы.

– Отлично! Тысяча благодарностей, Лора.

Закрыв дверь, Энджи обернулась и встретила озабочен­ный взгляд матери.

– Точно не хочешь выйти? – спросила Натали. – По­сидели бы вдвоем. Только ты да я.

– Нет. Честное слово, не могу. Мне нужно прилечь, мамочка.

– Ладно. Тогда я быстренько заеду на работу, а потом куплю какой-нибудь китайской вкуснятины к ужину, идет?

Энджи на миг прижала мать к себе.

– Господи, что бы я без тебя делала!

Едва дверь захлопнулась, она рухнула на голый матрац, плюнув на подушки, простыни и прочие удобства. В жиз­ни, кажется, так не уставала. Работа, подготовка к переез­ду, беременность плюс сегодняшняя суматоха – наверное, сказалось все вместе.

Она так и лежала недвижимо, пока не пришли Джада и Мишель, обе с гостинцами: Джада держала на вытянутых руках блюдо с макаронной запеканкой, а Мишель – пол­ную миску своих легендарных коврижек. Крохотная при­хожая вмиг наполнилась кулинарными запахами, но Энд­жи мужественно боролась с неизбежным приступом тош­ноты.

– Тебе одиноко? – спросила Джада, остановив на Энджй внимательный взгляд. – Или страшно на новом месте? Или мы просто не вовремя?

Энджи вдруг разрыдалась, и ее вырвало прямо тут же, в прихожей.

Четверть часа спустя все трое устроились на голом мат­раце. За это время Джада вымыла пол, а Мишель помогла вымыться Энджи. Какое счастье, что девочки оказались рядом! Сама не заметив как, Энджи выложила свою груст­ную историю до конца: и о своей идиотской забывчивости рассказала, и о тошноте, и о других симптомах, на которые не сразу обратила внимание…

– Боже милостивый! – Мишель взяла ее за руку. – Это уж слишком. Ты беременна! От него?! От этого мар­товского кота из Бостона?

– Сомнений нет? – уточнила Джада. Энджи мотнула головой: