Семейный подряд

Валеева Анастасия

На этот раз картинка задержалась на несколько секунд дольше обычного. И этого промежутка Яне хватило на то, чтобы понять, что перед ней лик статуи. Видение исчезло, а Яна еще долгое время сидела с закрытыми глазами. «Джокер» снова подкинул ей сюрприз. Она не понимала смысла этого видения, и только в глухом дальнем уголке ее сознания теплилась уверенность в том, что оно возникло непроста. Несмотря на то, что «Джокер» не требовал много сил, Яна чувствовала настоятельную потребность в отдыхе. Она отправилась домой, где вытянулась на диване и проспала до вечера.

* * *

День

заметно прибавил, поэтому когда Яна открыла глаза, едва-едва начало смеркаться. Она встала, оперлась рукой на столик и случайно задев разбросанные на нем карты, смахнула на пол одну из них. Она подняла карту. Это был «Взгляд в будущее».

Падение карты послужило для Яны сигналом. Она села, положила на нее руку и прикрыла веки. В теле была приятная легкость, казалось, она помолодела на несколько лет. Электрические токи, потекшие по ее ладони, убедили, что карта действует. Яна услышала странный гул и вскоре из мрака вылетела серая птица. Ее крылья свернулись в ленту, несказанно вытянувшись при этом – это было сиюминутное превращение. И вот перед глазами Яны побежала пленка, она ежесекундно свивалась, развивалась, летела, издавая при этом характерный свист, переходящий в скрип. И вдруг вереница темных, «непроявленных» кадров, текущих сплошной струей, разомкнулась, остановилась на одном отрезке, и Яна сначала зажмурилась, ослепленная ядовито ярким светом, а потом, снова «открыла» глаза, почувствовав, как по векам скользнула спасительная ласковая тень.

Яна путешествовала по тускло освещенному коридору. Его гулкая пустота наводила на мысль о каком-то казенном заведении. Больница, – мелькнуло у Яны в сознании, когда она «пролетела» над облаченной в белых халат женщиной, с деловитой поспешностью вывернувшей из-за угла и пошедшей навстречу. Яна пронеслась мило приоткрытой двери, откуда доносилось отточенно-холодное позвякивание инструментов. Взгляд ее зацепился на вывеске «Ординаторская». Мимо скользили двери, пока Яна, повинуясь какой-то странной силе, не толкнула самую последнюю.

Здесь было еще темнее, чем в коридоре. Яна тут же почувствовала чье-то присутствие. На застеленной белыми простынями кровати, под большим клетчатым одеялом лежала женщина. Яна никак не могла рассмотреть ее лица – оно расплывалось, подобно диску луны в дождливо-пасмурную погоду. Яна силилась «собрать» по частям это ускользающее лицо, слепить из его плавающих окружностей полное, отчетливое изображение, но ей не удавалось это сделать. Круги и овалы, искривленные, наполовину слитые с влажной туманной завесой, медленно вращались, словно обручи на талии гимнастки, не складываясь в определенную картину. Яна даже почувствовала легкое головокружение.

Но нет, не присутствие этой женщины наполнила грудь Яны смутным чувством тревоги, которое неукоснительно росло и давило. Яна видела чью-то тень, стерегущую в углу. Тень приближалась, в темной руке что-то мелькнуло, ударив Яне в глаза острым отблеском. Теперь Яна была сплошной золотисто-бронзовой сетчаткой, на которой плавились черные разводы. Тень превратилась в осьминога, в его щупальца было вложено что-то напоминающее ножницы, или ножницами стали сами

щупальца…

У Яны защемило сердце. Блестящие концы приближались к переливчато мерцающему в приглушенном освещении лабиринту трубок. Яна вздрогнула, потом, оглушенная страхом, распахнула глаза. Ее руки дрожали, по лицу струился пот.

Она схватила телефонную трубку.

– Алло, мне Руденко, – прерывистым голосом сказала она, не узнав собеседника.

– Это я. Слушаю, – отозвался тот..

– В какой больнице Санталова?

– Что еще? – недовольно спросил Три Семерки.

– Говори быстрее – вопрос жизни и смерти! – неистово крикнула Яна.

– Да что на тебя нашло? – судорожно ухмыльнулся Руденко.

– Сеня, – умоляюще-угрожающе произнесла Яна, – в какой она больнице?

– В Третьей городской, – пробубнил озадаченный лейтенант. – Тебе-то на что?

– В каком отделении и палате? – домогалась Милославская.

Руденко выдал нужную информацию.

– Подъезжай туда. Срочно, – снова повысила голос Милославская и бросила трубку на рычаг.

У нее, как она чувствовала, было мало времени. Она лихорадочно стала собираться. Джинсы, джемпер, ботинки. Одев на Джемму ошейник с поводком, Яна пулей вылетела из дома. Машину поймать ей удалось, простояв минут пять на обочине. Она сунула парню, сидевшему за рулем новенькой белой «семерки», пятьдесят рублей, и скомандовала:

– Третья городская больница.

Парень пожал плечами, одарив Яну взглядом, в котором недоумение соседствовало с насмешливой снисходительностью.

– Третья, так третья, – гнусаво просипел он и нажал на педаль акселератора. – Собачка-то не покусает?

– Не беспокойтесь, – отозвалась взволнованная Яна. – Если можно, быстрее, как можно быстрее…

Она вперила взгляд в полетевшую за окном ленту быстро сменяющих друг друга пейзажей. Вот уже съехали с горы, вот уже замелькали новостройки, девятиэтажные панельные дома, несколько монолитных чентырнадцатиэтажных свечек, горящие огнями придорожные мини-маркеты, похожие на аквариумы с подсветкой.

– Приехали, – парень остановил «семерку» напротив главного входа в больницу.

Яна поблагодарила его, выпустила Джемму и вышла сама. Перебравшись через трамвайные пути, Милославская миновала тяжелые чугунные ворота, которые были не заперты, и вошла на территорию больницы. От ворот было видно несколько корпусов казавшихся наполовину вымершими; кое-где в окнах горел слабый свет, остальные же чернели, словно старые засохшие язвы. Где-то в глубине сознания Яна чувствовала, что она еще не опоздала, но нужно торопиться.

– Рядом, – скомандовала она Джемме, которая послушно пошла возле ее левой ноги. Нервозность Милославской передалась и собаке, но она только тихонько поскуливала, как бы спрашивая у хозяйки, что же ей нужно делать.

– Спокойно, Джемма, спокойно, – Яна Борисовна успокаивала скорее себя, чем собаку. Она быстро добралась до центрального корпуса, узнала у дежурной сестры, где находится четвертое хирургическое отделение и направилась туда.

– Так ведь прием давно закончился, – крикнула ей вслед сестра, но Яна уже не слышала ее.