Семёновы
Шрифт:
Надев халат, девушка собрала свои вещи и сунула в стиральную машину, стоявшую тут же. Запустив стирку, она вышла из ванной и тут же почувствовала восхитительный запах. Войдя на небольшую кухню, она увидела Андрея, стоявшего у плиты. На сковороде жарилась картошка, а на стеклянном столе уже стояла тарелка с хлебом и мисочки с маринованными огурцами, маленькими помидорками и какими-то грибочками.
– Садись, – Андрей улыбнулся и махнул головой. Настя уже устала стесняться, поэтому села на диванчик подсунув под себя ноги и
– Или тебе в тарелку? – опомнился он.
Настя замычала, замотала головой, и, взяв вилку, начала накалывать и складывать в рот вкуснятину. Когда с картошкой было покончено, Андрей налил ей большую кружку чая.
– А лимончик есть? – жалобно посмотрела девушка.
– Сейчас поищем, – ответил мужчина. Он открыл холодильник и начал передвигать продукты в поисках лимона. Наконец извлек из дальнего угла слегка увядший и надрезанный с одного бока.
– Пойдет?
– Ага! – Настя ловко удалила засохший край и нарезала лимон на блюдце.
Откинувшись на спинку диванчика, она стала отпивать горячий сладкий напиток. Андрей просто сидел и смотрел на нее. Заметив это, Настя смутилась.
– Тебе лет-то сколько? – Андрей облокотился на подголовник.
– Двадцать, – просто сказала Настя, не придумав оригинального ответа.
– М-м, понятно. А выглядишь на семнадцать. Я думал школьница еще.
Настя не поняла, комплимент это или сухая констатация факта.
– Скоро двадцать один, – на всякий случай сказала она.
– Надо повязку поменять, – переключился Андрей, – сейчас, погоди…
Он принес перекись, йод, бинт и несколько пластырей разного размера. Подойдя к ней, неловко потянул за грязную повязку. Настя зашипела, стало больно.
– Прости, не умею, – Андрей смущенно улыбнулся.
– Я сама, – Настя встала, поправила ворот халата, разъезжавшегося на груди, все-таки он не рассчитан на "тройку", и подошла к зеркалу. Наклонившись поближе, она перекисью аккуратно протерла рану, намазала йодом, свернула бинт "прямоугольником" и, приложив, приклеила двумя пластырями. Выглядело не очень красиво, но зато крепко держалось.
– Ловко! – похвалил мужчина.
– Два года этому учили, – махнула рукой Настя.
– Так ты в "медовухе" учишься?
– Ага, – кивнула она утвердительно.
Медицинское училище так и звали – "медовуха". Во-первых, созвучно медицине. А во-вторых, там было столько красивых девушек, что парни слетались туда, как пчелы на мед.
– Ну что, расскажешь, что с тобой случилось?
И Настя рассказала все. Вывалила свои горести на совершенно незнакомого человека. Андрей не перебивал, а только сидел и слушал. В середине рассказа он встал, открыл верхний ящик и достал начатую бутылку коньяка и два стакана из толстого стекла. Он поставил перед девушкой стакан и пододвинул блюдце с лимоном. Она смотрела
– Пей, тебя же трясет всю, – сказал он, и Настя только сейчас заметила, что и правда, руки трясутся. Она выдохнула, как заправский алкаш, и выплеснула содержимое в рот. Сразу стало жарко, от кончиков пальцев до ступней.
Дорассказав свою историю, Настя посмотрела на Андрея. Он задумчиво крутил в руках салфетку, наворачивая ее на палец конусом и разворачивая обратно.
– Да-а, веселенькая история, – проговорил он. – С братом что, все плохо?
Слезы сами брызнули, когда Настя вспомнила об Артёме.
– Ему селезенку удалили, – рыдая проговорила она, – и челюсть сломана в двух местах.
Она была такой жалкой, что Андрей пододвинулся ближе и обнял девушку. Он гладил ее по голове, а она, всхлипывая, цеплялась за него.
– Зато жив, – успокаивающим тоном говорил мужчина, – поправится твой брат, не реви!
– Это я виновата, – захлебывалась Настя, – зачем я его потащила туда, он ведь не хотел!
– Это не твоя вина, – спокойно и убедительно сказал Андрей, – просто так случилось.
Настя еще долго хлюпала носом, то успокаиваясь, то снова принимаясь плакать. Андрей гладил ее по макушке. Он был таким добрым, таким внимательным. Настя чувствовала запах его тела, слегка сдобренный ароматом одеколона. Сейчас ей казалось, что этот мужчина – самый прекрасный на свете, умный, добрый, и, самое главное, понимает ее. До сих пор у Насти не было мужчины. Мальчишки были, да, парни, ровесники, глупые в желании казаться крутыми, дерзкие и несамостоятельные. Ее первый секс случился после вечеринки с таким вот мальчишкой, который много говорил, а на деле… Настя не любила это вспоминать.
Сейчас, сидя в чужой кухне, в чужом халате, Настя чувствовала себя защищенной, и поэтому могла расслабиться. Она подняла глаза на Андрея и потянулась руками к его лицу. Ей рисовались картины, как он хватает ее на руки и несет на широкую постель. Дальше фантазия не простиралась, но она была уверена, там все будет отлично.
– О-о-о, барышня, да ты наклюкалась! – тихий голос Андрея отрезвил, и Настя открыла глаза.
Он все еще обнимал ее, но целовать не собирался.
– Давай-ка спать, день был длинным, – это было вовсе не то, что она хотела услышать.
Андрей встал и вышел, а Настя сидела и пыталась обидеться. Но не получалось, потому что на самом деле, она очень хотела спать. Мужчина вернулся и принес какие-то вещи.
– Вот, надень это, должно подойти.
Ага, значит в доме все-таки водились женщины. В руках у Насти оказались серые спортивные брюки с розовыми лампасами, футболка с Микки Маусом и под футболкой синие хэбэшные трусики-слипы.
– Все чистое, – уверил Андрей. Настя и не сомневалась. – Это сестры, она часто у меня ночует.