Семь смертей Лешего
Шрифт:
Вторая подгруппа отдыхающих, относящаяся к цивилизованным, не утруждала себя баулами с закуской и спиртным. Люди действительно ехали на отдых, где этого добра, пусть и подороже, вполне достаточно. Для мужчины небольшой чемоданчик с джентльменским набором, состоящим из костюма, пары сменных носков и свежей рубашки, полотенца, мыльно-рыльных принадлежностей, бритвенного станка. Тот самый набор, без которого ни один, уважающий себя мужчина, не отправится в дорогу длиною в несколько суток.
Женский набор для отдыха был, куда как более обширным. Чтобы уместить женский гардероб для отдыха и уйму обязательных мелочей, мало и двух здоровенных чемоданов, под завязку набитых нарядами, тащить которые предстояло мужчинам, сопровождающим дам на отдых. Количество чемоданов с нарядами всегда было неизменно и мало зависело от продолжительности отдыха, будь
По прибытии на место, обязательно найдется галантный кавалер из числа отдыхающих, прибывших ранее, озабоченный поиском пассии для совместного, приятного времяпрепровождения. Заметив дамочку, груженную сумками, кавалер не упустит возможности помочь незнакомке с багажом до дверей ее номера. По дороге не грех познакомиться, и предложить услуги гида на правах бывалого отдыхающего, в плане посещения здешних достопримечательностей.
Дамочке остается лишь кокетливо соглашаться на услуги добровольного проводника и гида, даже если она бывала здесь уже не раз, и знала все наизусть. Ведь она, такая молодая и красивая, нуждается в мужском внимании и участии, и совсем не прочь завести курортный роман. В котором есть и безумная страсть, и томные стоны где-нибудь в зеленом массиве санатория, или в номере одного из участников любовного дуэта. На курорте все молоды и красивы, а главное свободны. Даже если дома остались обрюзгшие мужья, предпочитающие отдыхать на диване пред экраном телевизора. Или сварливые жены с неизменными бигудями на голове, льющие слезы над очередным бесконечным и плаксивым латиноамериканским сериалом.
Обручальное кольцо, без которого супруг не выпустит дражайшую половину из дома, при входе в автобус, перекочевывает в потаенный кармашек, дабы объявиться лишь на обратном пути. Чтобы предстать перед встречающим примерным супругом, бесконечно радостным от встречи с законной половиной.
Но радость, написанная на лицах, должная означать восторг после долгой разлуки со второй половиной, как правило, показушная, нарочитая. Восторг оттого, что у законной половины, вне зависимости от того, мужчина это, или женщина, отчетливо просматривались огромные, ветвистые рога, которым мог позавидовать матерый северный олень. Такие огромные, что окружающим стоило поберечь себя, чтобы не пораниться. И самое удивительное, что рогатый супруг, или супружница, в глупости своей не замечает рогатого великолепия, полученного в награду от вернувшейся с отдыха, половины. Хотя, зачастую и вернувшиеся с отдыха половинки не замечали, что у самих рога хоть куда, такие здоровенные, что супругам впору бодаться друг с другом.
Они начинали это делать немного позже, когда кто-то скажет лишнее, делясь впечатлениями об отдыхе, или обнаружит в доме нечто, чего там не должно быть ни при каких обстоятельствах и почувствует тяжесть и зуд ветвистых рогов.
Существовала третья категория отдыхающих на природе, к которой и принадлежал Леший. Это люди, которые действительно выезжали на природу, чтобы просто отдохнуть, впитать каждой клеточкой тела ее благость и величие. Они не шастали по лесу вооруженные суковатыми палками, как грибники пенсионеры, прочесывающие окрестности в поисках добычи на десятки километров. Они не устраивали шумных пьянок иных любителей природы, и не предавались бездумной лени и флирту, как третья категория отдыхающих на лоне природы граждан.
Дары леса их не интересовали, пьяные оргии не прельщали, бесконечный флирт на фоне лесных пейзажей им был не нужен. Флиртовать было некогда, да и не с кем. Как правило, такие люди, как Леший, выбирались в лес в одиночку, реже вдвоем и только в исключительных случаях, их могло быть больше двух.
С огромными рюкзаками за плечами, выбирались одиночки из автобуса и исчезали в лесу. Причем выходили не на общепринятых остановках, а в промежутках между ними, чтобы избежать встречи с вездесущими грибниками, и любителями шумных гулянок. Которые обосновывались, как правило, неподалеку от автобусных остановок, чтобы не тащить далеко привезенное из города добро, которым они были нагружены под завязку, и не идти далеко обратно, когда будет тяжело передвигаться вследствие перепоя, или мучительного похмелья.
Выбравшись из автобуса, они, по одним им ведомым тропкам-дорожкам уходили в лес никем не
Меж двух сосен, Леший натягивал гамак, на котором любил побездельничать с книжкой в руках. Но не только пролеживание боков в гамаке входило в круг его интересов. Леший любил горы, поэтому и стоянка найденная им лет 10 назад и приглянувшаяся на всю жизнь, находилась прямо у их подножия. Со всех сторон ее окружал сосновый лес, насыщенный такими пьянящими ароматами, что даже дышалось как-то по-особенному. Хвойный лес упирался в скалы, круто уходящие ввысь на десятки метров, на самой вершине укрытые шапкой земли, на которой произрастали вековые сосны.
Место, где расположился лагерем Леший, было единственным в округе, где были скалы, этим оно его и прельстило. На гору, у подножия которой Леший разбил лагерь, можно было забраться и по поросшим хвойным лесом склонам, и оттуда, с вершины, любоваться раскинувшимся внизу пейзажем. Но подобные восхождения Лешего не прельщали. Это удел шатающихся по лесу отдыхающих. Хотя за 10 лет, что Леший обосновался здесь, он ни разу не встречал поблизости грибников, или ягодников, тем более не мог представить их карабкающимися в гору по заросшим травой склонам.
Охотники за дарами природы не углублялись далеко в лес, предпочитая наматывать круги в нескольких километрах от дороги. Леший, выгрузившись из раздолбанного рейсового автобуса, проходил по лесу около десяти километров до облюбованного места, где он гарантированно будет один, избавленный от визитов разного рода гостей. За исключением дикого зверя, которому, порой жутко интересно посмотреть, что за странное двуногое обосновалось по соседству.
Вдоволь налюбовавшись на двуногого, копошащегося вблизи странного, с растянутыми веревками брезентового строения, или раскачивающегося меж сосен в сетчатом мешке, они уходили, решив, что человек для них не опасен, и от его соседства не стоит ожидать неприятностей. И лишь представители животного мира, имевшие контакты с представителями мира человеческого, с далеко не лучшими его представителями, спешили убраться подальше от подобного соседства. Спокойствие человека не могло ввести их в заблуждение, слишком хорошо они успели изучить людей за редкие встречи, что имели место быть.
Поначалу они все тихие, и шумят вполне терпимо. Но затем, достав из рюкзаков емкости с дурно пахнущей жидкостью, начинают усиленно заливать ее в глотку. И чем больше жидкости они поглощают, тем более шумным и агрессивным становится их поведение. Нередко дружеская пирушка заканчивается потасовкой, когда минуту назад друзья на всю жизнь, с ожесточением лупцуют друг друга в кровь. Из-за пустячного повода, который, протрезвев, никто и вспомнить не может. И пока пьяная компания, состоящая из человеческих особей обоего пола метелила друг друга, наблюдавшее за ними зверье в ужасе разбегалось, подальше в лес от распоясавшихся людишек. Наблюдать за исходом поединка, желающих не находилось. Подавляющая часть зверья предпочитала ретироваться с первыми бутылками, брошенными в кусты. Если хорошенько расспросить зверушек, оказавшихся свидетелями человеческих пирушек, наверняка среди них удалось бы найти пару-тройку «счастливцев», кому досталось по хребту, или по лбу, пущенной в лес порожней тарой из-под дурманящей жидкости, от которой люди теряли головы, вызывающей и у зверей стойкое неприятие и отвращение.
Лешего, присутствие зверья не беспокоило, даже если наблюдающий за ним зверь относился к хищникам. Лето, благодатное время года не только для человека, но и для всего живого. Света, тепла и еды хватает всем. Чтобы прокормиться, достаточно нескольких часов. Остальное время можно валяться на солнышке в сонной полудреме, или наблюдать за двуногим существом, обосновавшимся в звериных владениях, и совершающим непонятные манипуляции.
Весной и осенью времени на отдых практически нет, если выкраивается несколько свободных минут, зверье предпочитает провести их на солнышке, ловя его прощальную ласку, или первые живительные поцелуи. Зимой зверье, которому от природы не дарована благодать на зиму впадать в спячку, избавляя себя от бесконечных мытарств, связанных с поиском пищи и борьбой за существование, и день, и ночь не знает покоя в поисках еды. С подведенными от голода, прилипшими к спине животами, рыщет зверье по заснеженному лесу. В это время года тратить время на человека никто не станет, добыча пищи гораздо важнее пустопорожнего разглядывания бестолковых двуногих.