Семь смертей Лешего

Салов Андрей Владимирович

И тем более неожиданно в мягкое и податливое тело врезался десяток остро отточенных палок, намертво пригвождая гадину к земле. Ей было впору бесноваться и кидаться на обидчиков, да только сделать этого змея не могла. Слишком крепко пригвоздили ее к земле коварные двуногие, не давая возможности пошевелиться. Медленно умирала большая змея, истекая кровью из многочисленных ран, чтобы вскоре превратиться в знатный трофей. Несколько десятков килограммов нежного и ароматного мяса без единой косточки, не требующего особых премудростей в приготовлении.

Гораздо опаснее была встреча с гадами, меньшими в размерах и весе в десятки раз. Слишком

велик был соблазн расправиться со змеей, особенно если длина ее не более метра, а зачастую и менее того. Не смотря на крошечные размеры, маленькие змеи были гораздо опаснее своих огромных собратьев. Они не презирали людей, видя в них серьезных противников, от которых можно ожидать всего, чего угодно. Змееныши не дожидались, когда на них набросятся с палками и камнями, чтобы забить насмерть. При встрече с человеком даже самого маленького роста, они спешили убраться прочь. Если спастись бегством не удавалось, а драки невозможно было избежать, занимали оборонительную позицию, из которой совершали молниеносные выпады в сторону противника, стараясь ужалить. Ненависть к человеческим существам была заложена в них на генном уровне. Доведись змее встретить спящего, заработавшегося, или просто прозевавшего ее появление человека, она обязательно ужалит его, обрекая на смерть. Между людьми и змеями испокон веков шла война, и встреча их, не могла закончиться миром.

По законам племени, обнаружившие змею мальцы, должны сообщить об этом старшим, которые без проблем справятся с рептилией, привнеся в общую продовольственную копилку, 1-2 килограмма сочного и нежного, змеиного мяса. Соблазн совладать с небольшой змеей, зачастую играл с мальцами скверную шутку. Маленькая не значит безобидная. Чем меньше гад, тем более опасен, только осознание этого приходит много позже. Размеры подкупали, и мальцы пытались справиться со змеей собственными силами, пуская в ход камни и палки.

Взбешенная болезненными ударами змея вертелась во все стороны, кидаясь на обидчиков. Мальцы, радостно вопя, ловко увертывались от выпадов змеи, обрушивая на гада шквал камней и палочных ударов. Постепенно количество попаданий перерастало в качество, и змея затихала, захлебнувшись переполнявшей ее злобой. Иногда хватало одного двух метких попаданий камнем по голове, или ловкого удара дубиной, превращающего змеиный череп в бесформенное месиво.

Но случалось и такое, - отчаянно сражающаяся за жизнь змея, хоть и проигрывала битву, но успевала ужалить одного из нападавших. Умирая, злобный мозг гада, мог успокоиться тем, что за жизнь свою он отомстил.

Жизнь человеческая после укуса змеи не была слишком долгой. Порой они не успевали дойти до старших, как малец с двумя красными отметинами от зубов змеи, с каждым шагом наливающийся смертельной бледностью, падал на землю, заходясь в предсмертных судорогах и корчах. И никто не в силах был помочь, змеиный яд был смертельным для человека. И если взрослые людские особи, ужаленные змеями порой и выживали, то дети всегда умирали.

И уже поздно задавать трепку участникам злополучной охоты. Случившегося не исправить. Умершего все равно не воскресить и отныне место ему за окраиной стойбища, лакомством для хищных зверей, с аппетитом, уплетающим сочную человеческую плоть, вместе с пропитавшим ее, змеиным ядом.

Смерть от змеиных укусов в племени была весьма существенной, и если бы не плодовитость женщин, последствия борьбы со змеями, могли быть гораздо плачевнее. Об умерших никто

не печалился. В племени всегда было много детей. Не все матери знали точное количество собственных отпрысков. Потеря одного двух, не портила общей картины. Требующих пищу детенышей все равно было изрядное количество, и об их неустанном пополнении каждую ночь заботился вернувшийся с охоты сожитель, а за неимением оного, случайный сосед, или молодой парень, еще не успевший обзавестись подругой, но полный сил для сексуальных сражений.

Племя было довольно примитивным и не было в нем ничего, кроме ежедневной работы, от восхода до заката солнца, с перерывами на еду. А когда заходило солнце и нахождение вне защитного полукруга костров становилось смертельно опасным, племя разбредалось по своим закуткам, переходя во власть законов ночи. И долгое время слышалось сопение одних и довольное похрюкивание других, вовлеченных в сексуальную битву. К неописуемому восторгу детишек, с интересом наблюдающих за возней взрослых, с попыткой повторения их телодвижений. И укладывался брат на сестру, а сестра подползала под брата, и пыхтели они, и сопели подражая взрослым, не понимая в силу лет, самого главного. Когда они вконец доставали родителей сопением и возней, папаша на время прекращал поступательные движения, отвешивая тумаков расшалившимся детишкам. И они на время замирали, с интересом наблюдая за родителями.

Когда это прискучивало, они отворачивались и засыпали, прижавшись теснее, друг к другу. Тем сильнее, чем холоднее становились ночи. Сливались в единый организм, чтобы сохранить благодатное тепло. Вскоре, к посапывающим детишкам присоединялись и взрослые, утомившиеся в любовных баталиях, чтобы отдохнуть перед новым днем, который, как и все предыдущие, будет полон борьбы за выживание.

Но если члены племени порой и давали себе отдохнуть денек-другой после удачной охоты от повседневных дел, то у изгнанника и в мыслях не было подобной праздности. Он должен бороться за жизнь, что в одиночку делать гораздо труднее. Много опасностей подстерегает в лесу одиночку. От ядовитых рептилий, до хищного зверья, которым кишит лес, особенно ночью. Но и они были не главной опасностью для одинокого бродяги.

Змею можно обойти стороной, или убить, что для любого взрослого члена племени, было плевым делом. Хищника можно обмануть, спрятаться от него, отпугнуть огнем, которого боятся все звери без исключения, от самых маленьких, до гигантов. Жаль только, что в его случае, пользоваться огнем ближайшие несколько дней, было бы весьма неосмотрительно. Но и без огня от хищника можно легко отделаться. Для этого нужно забраться на дерево, где и переждать опасность. Главное не проспать момент, когда он привлечет чье-нибудь, чересчур пристальное внимание к собственной персоне.

Даже вызвав в чьих-то голодных и алчных глазах к своей персоной вполне определенный гастрономический интерес, не следовало впадать в панику. Большая часть хищного зверья, бывшая не прочь полакомиться человечиной, в силу анатомических причин, была лишена возможности добраться до лакомой добычи. Не умели они лазать по деревьям. Если бы взгляды могли испепелять, они бы превратили человека в горстку пепла, но добраться до него, звери все равно бы не смогли. Их уделом было наблюдение за дремлющим в ветвях человеком, в надежде на то, что он свалится во сне с дерева. И уж тогда-то они в считанные секунды разберутся с ним, вознаградив себя за долгое и томительное ожидание.