Семь сестер. Сестра тени

Райли Люсинда

С другой стороны, а чем я занимаюсь в настоящий момент? Веду пустое, бесцельное существование, не способна ни на что полезное и стоящее. А мне так хочется сделать что-то по-настоящему полезное.

Я извлекла из своего рюкзачка пластиковую папку и вспомнила последние слова Па Солта, которыми он закончил свое письмо ко мне. Быть может, хоть его напутствие придаст мне силы и решимости начать действовать. И то и другое было мне сейчас необходимо просто позарез. Наконец я толкнула входную дверь, мелодично звякнул колокольчик где-то внутри помещения. Потребовалось какое-то

время, прежде чем мои глаза адаптировались к полумраку, царящему в торговом зале. Он напоминал мне старинную библиотеку: тот же паркет из темного дерева, на противоположной от меня стене огромный камин, отделанный мрамором, – своеобразный центр всей комнаты. Рядом с камином два кожаных кресла с подголовниками. Между ними низенький журнальный столик, заваленный стопками книг.

Я склонилась над столиком и открыла одну из книг. Тотчас же взметнулись вверх мириады пылинок, разлетелись в воздухе и закружили по комнате в потоке солнечного света, похожие на крохотные снежинки. Выпрямившись, я обвела взглядом помещение торгового зала. Бесконечные ряды полок, плотно заставленные книгами, протянулись вдоль всех стен.

Увиденное очень меня впечатлило. И обрадовало тоже. Пожалуй, схожие чувства испытывают некоторые дамы, попадая в модный бутик, забитый до отказа шикарными нарядами. Ну а вот я при виде такого обилия книг, можно сказать, сразу же почувствовала себя в нирване.

Я подошла к одной из полок, пытаясь отыскать на ней знакомого мне автора или прочитанную когда-то книгу. Многие издания были на иностранных языках. Внимание мое привлек томик с романом Флобера на французском, потом я отыскала целый ряд уже английских книг. Вытащила одну из них: роман Джейн Остин «Разум и чувства», пожалуй, один из моих самых любимых из творчества этой писательницы. Бережно пролистала несколько пожелтевших страниц, стараясь не порвать бумагу, ставшую от времени хрупкой и ломкой.

Я была настолько поглощена разглядыванием книг, что даже не заметила высокого мужчину, наблюдавшего за мной. Он стоял в дверях, ведущих, видимо, в подсобку.

Но вот наконец я заметила его и поспешно захлопнула книгу. А не совершила ли я «опрометчивый поступок», выражаясь языком моей любимицы Остин, погрузившись в чтение ее романа, не получив на то разрешения?

– А вы, как я погляжу, поклонница Джейн Остин, не так ли? Лично я предпочитаю Шарлоту Бронте.

– Я Бронте тоже люблю.

– Тогда вы, разумеется, в курсе, что Шарлота Бронте не слишком восхищалась творениями Остин. Она, в частности, ставила ей в упрек то, что в произведениях Остин прозаическая, если так можно выразиться, сторона жизни преобладает и даже довлеет над качеством самого стиля. Все слишком уж заземленное, по ее мнению. Что ж, сама Шарлота была истинным романтиком в душе. Я бы даже сказал, что именно романтический склад натуры Бронте и водил ее пером по бумаге.

– Вы так думаете? – спросила я, пытаясь разглядеть лицо мужчины, но густые тени вокруг не позволяли сделать этого. Единственное, что мне удалось увидеть, мужчина был высокого роста, худощавый, со светлыми, слегка рыжеватыми волосами, носит очки в роговой оправе. Одет

в некое подобие сюртука в эдвардианском стиле. Что же касается его возраста, то при таком скудном освещении ему можно было дать от тридцати до пятидесяти лет.

– Да, я так думаю. Вы, мисс, ищете что-то определенное? Или?..

– Я… Нет, ничего определенного…

– Тогда продолжайте свои поиски. Снимайте с полки любую книгу, которая вам приглянется, и читайте. Для большего удобства можете устроиться в одном из этих кресел. Как видите, наш магазин одновременно выполняет и функции библиотеки. Лично я считаю, что мы просто обязаны делиться с другими хорошей литературой. А вы как думаете?

– Абсолютно согласна с вами, – с жаром заверила я его.

– Позовите меня, если вам вдруг понадобится помощь в поисках чего-то конкретного. И если этой книги у нас вдруг не окажется, обещаю, что я смогу заказать ее специально для вас.

– Благодарю вас, – прочувствованно поблагодарила я мужчину.

И он тотчас же исчез за дверью, ведущей в подсобные помещения магазина. Я снова осталась стоять в полном одиночестве посреди торгового зала. Трудно представить себе нечто подобное в Швейцарии, подумала я. Ведь в любую минуту я могу снять с полки приглянувшуюся мне книгу и удрать вместе с ней, не заплатив.

Тишину в пропахшем пылью зале нарушил вдруг какой-то неожиданный звук. Оказывается, звонил мой телефон. Испугавшись до полусмерти, я схватила аппарат и тут же отключила звонок. Но все же сделала это недостаточно быстро. Мужчина снова появился из глубин магазина. Он остановился на пороге, приложив палец к губам.

– Прошу великодушно простить меня, но совсем забыл предупредить. Внутри магазина не разрешается пользоваться мобильными телефонами. Если вам нужно переговорить, пожалуйста, сделайте это на улице.

– Конечно-конечно, – затараторила я виновато. – Большое спасибо. И до свидания.

Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо от допущенной оплошности. Подумала, что в эту минуту очень похожа на озорную школьницу, которую поймали с поличным, когда она тайком во время урока строчила эсэмэску своему мальчику. Но самое обидное – это то, что ведь мой телефон обычно постоянно молчит. Кто мне звонит? Разве что Сиси или Ма. И вот надо же… Вдруг этот неожиданный звонок. Выйдя на улицу, я снова включила мобильник. На экране высветился какой-то незнакомый номер. Тогда я включила речевое сообщение.

– Привет, Стар. Это Шанти. Маркус дал мне номер твоего телефона. Просто решила узнать, как ты поживаешь. Перезвони мне, если будет время, ладно? До свидания, милая.

Я вдруг страшно разозлилась на Шанти. Ведь именно ее неожиданный звонок вынудил меня ретироваться из книжного магазина столь неподобающе жалким образом. А между тем я так долго собиралась с духом, чтобы переступить его порог. Вряд ли будет уместно, если я снова появлюсь там. Дважды в течение одного дня… Заметив приближающийся издали автобус до Баттерси, я поспешила на другую сторону улицы и едва успела запрыгнуть в него.