Семь секунд до конца света
Шрифт:
– Я хотел спросить, как ты это делаешь?
– Это? – Мэри соединила взглядом пустую чашку и кофейную лужу на полу. – Не знаю. Само собой получается.
– Но… Как ты это чувствуешь? Как предопределенность? Чему быть, того не миновать? – Боб воспользовался возможностью задать вопросы списком.
– Не миновать? – повторила Мэри. – Боб, если бы ты сразу поставил чашку, у Макса были бы сухие ноги!
– То есть изменить предначертанное можно, – удовлетворенно кивнул Боб. Ему стало интересно. – Тогда получается, что предначертано было неправильно? Или же существует одновременно
Мэри пожала плечами:
– Извини, я ничего не знаю про кошек, которые карабкаются по деревьям.
– Тебе надо как-нибудь съездить на Землю, там еще остались и деревья, и кошки, – сказал Боб.
Тут же ему пришла в голову новая мысль:
– Хочешь, я дам тебе отпуск? Отдохнешь, отправишься в путешествие на родину предков.
– На Землю? – Девушка нахмурилась. – Нет. Не получится.
– Ну, как знаешь. – Боб хотел предложить ей прокатиться на Землю вместе, но вдруг понял, что выглядит не солидно, приставая к девчонке с глупыми вопросами и авантюрными идеями.
Мэри решила, что он обиделся, и виновато сказала:
– Нет, правда, я не знаю, как это делается. Просто… Представьте себе нитку бус.
– Чего? – удивился Боб.
– Бусы! Такие круглые шарики, нанизанные на одну нить, – совершенно серьезно объяснила Мэри. – Их держат в руке.
– Тогда это не бусы, а четки! – сказал умник-секретарь.
– Пусть четки, – согласилась Мэри. – Представьте, что среди стеклянных шариков иногда попадаются ледяные. Они такие холодные, что охлаждают и соседние с ними стеклянные. А я как будто перебираю бусины пальцами, чувствую холод очередного стеклянного шарика и определенно понимаю, что следующий будет ледяной. Ледяной – это беда. К нему прикасаться нельзя, его надо удалить…
– Разрезать бусы? – изобразив понимание, которого он вовсе не чувствовал, спросил Боб. – Но тогда они рассыпятся!
– Вовсе нет. – Мэри помотала головой. – Они… Всё, забудьте про бусы! Дальше становится совсем не похоже. Нить – это не нить, она как живая, она тут же срастается заново… Ох, я не знаю, как это происходит. Понимаете, всё связано и ничто не случайно. Одно тянется за другим, и так без конца.
– Без конца? – Боб подумал, пожевал губами. – Ну, если без конца, это утешает.
– Хочется думать, – почти безразлично сказала Мэри, устало потерев лоб.
На следующий день она вошла в его кабинет в десятом часу утра.
– Боб, с новым автопогрузчиком что-то неладно, – с ходу озабоченно сказала девушка. – Пусть он сегодня постоит, хорошо?
– Вот как? Это очень некстати, – проворчал Боб.
Ему очень хотелось сплавить Эрика с его «Квартой» с Вилты досрочно.
– А ты уверена?
Он раздраженно покрутил в пальцах карандаш, со стуком положил его на стол. Дурные предчувствия! Насколько они реальны, если результат их применения – беда, которая НЕ случилась? А что, если она и не должна была случиться? Боб признал, что инспектор Чалмерс все-таки имел право сомневаться.
– Кстати, о Чалмерсе, –
Мэри покачала головой. Боб нажал кнопку селектора, вызывая помощника:
– Макс, инспектор Чалмерс не прибыл? Я же велел тебе лично заехать за ним в отель…
– Я только что вернулся, шеф. – Голос у Макса был какой-то странный.
– Зайди, – не дослушав, велел Боб.
Дверь отворилась – медленно, со скрипом. Макс вдвинулся в дверной проем и остановился на пороге. Обессиленно прижался к рукам, вцепившимся в дверной косяк, бледной физиономией, душераздирающе вздохнул.
– Где инспектор? – нетерпеливо спросил Боб, игнорируя демонстративные страдания помощника. – Ты должен был привезти его! В чем дело, Макс?
– Шеф, – прошелестел подчиненный.
– Макс! – рявкнул Боб. – Черт бы тебя побрал, говори нормальным голосом! И быстро! Что случилось?
– Инспектор не приедет, он умер! – громко и быстро, как было велено, выпалил Макс.
– Что? – Боб и сам потерял голос.
Макс молчал – главное он сказал, а сиплого вопроса шефа просто не услышал.
– Что-о? – повторил Боб, поднимаясь со стула. – Макс, ты спятил? Или это такая шутка? Как он мог умереть – так вдруг?
Макс смиренно поднял глаза к небу.
– Отвечай! – возопил Боб.
– Он… это так глупо, шеф! – Макс словно бы извинялся. – Вы не поверите – мистер Чалмерс поперхнулся леденцом!
Боб с клокотанием выдохнул воздух, подогнул колени и упал на стул. Потом очень-очень медленно повернул голову и во все глаза уставился на Мэри.
– Я же предупреждала, – пожав плечами, грустно сказала она.
Боб и Макс молча таращились на нее.
– Можно я уже пойду? – вздохнув, спросила Мэри.
– Да, конечно! – Боб очнулся, подвинулся, освобождая девушке проход к двери, и посмотрел на секретаря, который, защипнув пальчиками штанины и приподняв их над ботинками, со страдальческим видом рассматривал свои мокрые носки. – Макс, и ты иди, переобуйся.
– Отлично! – Макс унесся первым.
Пропустив его в коридор, Мэри остановилась в дверях и оглянулась на Боба. Ее узкое бледное лицо неожиданно осветилось улыбкой.
– Я вспомнила кошек, о которых ты говорил вчера. Я видела картинки в книжке. Это такие маленькие меховые звери на четырех ногах и с хвостом, да?
– Они самые, – кивнул Боб.
– Жалко кошек, – снова погрустнев, со вздохом сказала Мэри и шагнула в коридор.
– Что ты имеешь в виду? – крикнул ей в спину основательно замороченный Боб.
– Не вздумай отправиться в отпуск на Землю! – ответила Мэри уже из коридора.
– Почему это? – пробормотал он и прижал ладони к щекам.
Пальцы у него были холодные-холодные, словно он трогал ими ледяной шарик, но от прикосновения к разгоревшемуся лицу они быстро согрелись.
Все ниточки свяжутся, неуверенно, но не безнадежно думал Боб. Глупость и мудрость смешаются, линии перепутаются, потому что так всегда происходит в жизни, где всё случайно и всё закономерно, и даже то, что происходит вопреки нашим желаниям, оказывается к лучшему. И что лучше всего – этому никогда не будет конца.