Семь секунд до конца света

Логунова Елена Ивановна

Она прекрасно знала, что там написано.

Полгода назад Мэри ехала в автобусе на фабрику, где тогда работала, когда ей вдруг стало дурно: она почувствовала скверный запах, ее охватила необъяснимая паника, к горлу подкатила тошнота. Мэри не раздумывала ни минуты: она должна была немедленно выйти! Вскочив с места, девушка побежала к выходу, покачиваясь и толкая локтями других пассажиров. Понимающе ухмыляясь, водитель остановил автобус, и Мэри выскочила из него, прижимая ко рту платок, под грубые шутки товарок.

Автобус ушел, она осталась.

Свежий воздух немедленно привел ее в чувство. Необъяснимый дикий страх исчез так же внезапно, как и возник. Опасаясь опоздать к началу работы, Мэри остановила попутную машину.

Они нагнали автобус через несколько минут. Он стоял на обочине. Весь левый бок его был стесан, словно отрезан ножом, и в огромную зияющую дыру были ясно видны залитый кровью салон, развороченные сиденья и искалеченные тела пассажиров. Поперек дороги лежал перевернутый грузовик. И Мэри снова стало плохо: она узнала запах, который заставил ее покинуть обреченный автобус, – запах смерти, крови, беды…

Потом был похожий случай с лифтом, который оборвался, стартовав вниз с двадцать второго этажа, – на двадцать втором неожиданно для себя собой подъемник остановила Мэри. Она вышла и осталась цела и невредима, а тех троих, что остались в лифте, не удалось даже похоронить по-человечески…

Две недели спустя Боб предложил ей работу, и, хотя он не сумел внятно объяснить, чего именно ждет от нее, Мэри, подумав, согласилась.

– Ну и что? – раздраженно бросив вырезку на стол, спросил инспектор. – Какое отношение эта басня имеет к вашим раздутым штатам? Не хотите ли вы сказать, что просто поставили придурочную бедняжку на довольствие, проявив милосердие за счет компании?

– Да нет же! – Боб терял терпение. – Когда я прочитал эту статью, то сразу понял, что Мэри спаслась потому, что предчувствовала беду! У нее такой дар, редкий, фантастический талант, и мы используем его в своей практике. Она обходит территорию, поднимается на борт, общается с людьми – и сообщает мне о своих дурных предчувствиях, если они возникают.

И ведь насчет неприятности, которую снова учинит Эрик, Мэри тоже предупреждала! – вспомнил он. Впрочем, для любого, кто достаточно знал пилота, это было самоочевидно, Эрик и неприятности – сиамские близнецы.

– Чушь, – отмахнулся инспектор. – Никаких неприятностей с транспортами компании не случалось уже несколько месяцев!

– Вот именно, – значительно сказал Боб.

Инспектор хмыкнул:

– По-вашему, это заслуга мисс Хилл?

– В том числе, – кивнул Боб.

Инспектор захохотал.

– Мэри, может быть, ты что-нибудь скажешь? – Боб развел руками.

– Пусть он прекратит, – напряженным голосом проговорила она.

Палец, которым девушка указывала на леденцы Чалмерса, слегка дрожал.

– Что, опять?! – рассердился инспектор.

Мэри закрыла

глаза, чтобы этого не видеть. Хорошо бы еще и уши закрыть! Господи, до чего же мерзкая привычка – смотреть противно! Тошно! Она умоляюще посмотрела на Боба:

– Скажи же ему, Боб!

– Право, инспектор, – принужденно улыбаясь, произнес он. – Все-таки дама просит…

– Мне наплевать на капризы этой «дамы»! – отрезал Чалмерс. – Право, удивительно, какое влияние она имеет на вас…

Боб сжал кулаки, оскорбившись не за себя даже – за Мэри. Он виновато посмотрел на девушку: слава богу, она, похоже, ничего не слышала. Сидела, стиснув зубы, с закрытыми глазами.

– Девочка, ты можешь идти, – мягко сказал Боб. – Увидимся завтра.

– У кассы, – язвительно прибавил Чалмерс. – Когда вы придете за расчетом.

На щеках Боба вздулись желваки. Он проводил взглядом Мэри и встал из-за стола.

– Довольно на сегодня, инспектор, – сухо сказал он. – День был долгий, трудный. Мы все устали и раздражены. Советую вам поехать в отель и отдохнуть. Вас отвезут.

Они вышли в коридор. Мэри стояла у раскрытого окна, глубоко дыша. Озабоченный Макс настойчиво совал ей в руки стакан с водой, не замечая, что капает себе на брюки. Мэри что-то тихо говорила.

– Прощайте, мисс «Нюх на катастрофы», – насмешливо бросил Чалмерс.

Она обернулась – бледная, очень серьезная:

– Прощайте.

– Машина ждет. – Боб настойчиво тянул Чалмерса прочь.

– Одну минутку. – Он все еще смотрел на Мэри, губы кривились в ехидной усмешке. – Кстати, о машине: мисс Хилл, вы не хотите спуститься вниз и обнюхать ее? Вдруг она сейчас попадет в аварию?

– Машина? – устало переспросила Мэри. – Нет. Ничего с ней не случится.

– Спасибо, вы меня успокоили, – ухмыльнулся Чалмерс.

Бобу захотелось его ударить.

– Меня тоже. – Он еще пытался обратить все в шутку. – Не хотелось бы потерять новую машину!

Никто, однако, даже не улыбнулся.

Чалмерс удалился, и Боб облегченно вздохнул.

– Кофе, шеф? – предупредительный секретарь сунул ему в руку горячую чашку и вернулся за стол.

Боб хлебнул кофе, потоптался на месте, не зная, надо ли сказать Мэри что-нибудь утешительное или лучше замять тему. Решил молча удалиться к себе в кабинет, уже повернулся и услышал:

– Боб, поставь чашку! – сказала Мэри.

– Что?

Боб ее слов не расслышал и чашку не поставил, шагнул к девушке, но зацепил локтем шкаф и перевернул чашку, плеснув горячим кофе на ботинки секретарю. Макс взвизгнул, как щенок, и поджал ноги под стул.

– Боже! – Боб испуганно посмотрел на Мэри, потом на пустую чашку в своей руке и наконец поставил ее на стол.

– Бог тут ни при чем, – сочувственно улыбнувшись Максу, вытирающему мокрые ботинки бумажной салфеткой, сказала Мэри.