Семь пятниц на неделе
Шрифт:
плотно заселенная сотрудниками всех стран участниц. По ощущениям
словно долетевший до туда, простимулированный препаратом, с
непроизвольно вылезшей улыбкой, я подушечками пальцев
бомбардирую дверь одного из номеров десятого этажа. Мрачного
вытянутого соседа Игоря, обычно жующего перед монитором
макароны, не было в комнате. Коллега разрешил ебнуть прямо там,
махнув рукой на мои стеснения.
– Забей! Я при нем фен по утрам перед работой нюхал.
разницы!
Аккуратно распаковываю чек и взвешиваю дозы, попутно решая
вечно возникающие вопросы.
– Миша, это хороший поступок? Я сейчас делаю выбор за Игоря?
Все-таки соль, может не предлагать?»
Похуй! Уже собрался чертить на двоих. Он, чуть подумав, резко
отказался, оборвав мою внутреннюю войну взрослой игры и детской
морали. Эта двойная порция зашла как надо!
Мне нужно было торопится, в полночь я должен был засеять
спорами псилоцибиновых грибов заранее подготовленные литровые
банки, наполненные зерном и прошедшие стерилизацию за двое суток
до этого. С технологией помогала отзывчивая на поддержку
родительница. За тысячу километров электромагнитные волны
доносили до меня проверенные долгим опытом советы по заготовкам
от моей Мамули, даже не догадывающейся в чем она участвует.
Чтобы прикупить всегда полезной при приеме любых веществ
водички я прошел через «Граммофон» («Грамм») – местечковый
круглосуточный магазин. Место с особенной аурой от гротескного
светящегося макета граммофона, каждую ночь зазывающего огнями
разноцветных диодных ламп закоренелых пропойц и случайных
страдальцев, ищущих компанию. Связывая в режиме нонстоп людей
из разных миров, он заплетал опорные узлы нового слоя быстро
разрастающийся паутины событий.
Главный отморозок, он же дьявол в черном пальто,
укомплектованный газовым баллончиком, перочинным ножом и
черными целлофановыми пакетами с неизвестным никому
содержимым там познакомился Никитой (Табун, Некит).
––
Вкратце о дьяволе – ведь парень заслуживает. Он один из
первых начал прорывать привычный всем спокойный быт нашего
городка. Его зовут Саня по кличке Шлафер. Мы знакомы с ним
суммарно не больше суток. Нас познакомил Сатана (Леша, Леня,
Очкарик, Гари, Гексоген) – сводник всех и всего.
У того самого Граммофона, кстати говоря, мы с Лёшкой-то
впервые и встретились, а через него и со всеми остальными
участниками событий. Сатана был моим личным барыгой по части
покурить. Конечно, он говорил, что угощает меня, но всегда просил
что-то взамен и постоянно ныл, что я не отвечаю взаимностью.
момент взаимности. Набрал номер, он сказал адрес, я на месте. С
небольшим весом и с чувством какой-то странной собачей
преданности. Черная лестница десятиэтажки. С ним очень приятный
на вид парень, ясно, что при деньгах. С пиздатой переносной
колонкой, с которой как я уже потом узнал, он никогда и не
расставался.
Совсем не так давно Леша говорил о своем знакомстве с сыном
директора (Матвеев) нашего градообразующего предприятия и в
общем-то около года после этой встречи я думал, что это и есть Саня.
Так как остальные знакомые Очкарика не как не тянули на М.. Саша
не вызывал ни какого негатива – сдержанно и грамотно общался,
задавал интересные вопросы, немного рассказывал о себе. В
основном об увлечении бегом на длинные дистанции. Ну ни как не
походил на алкаша или наркомана, но уже в ту встречу я по
неопытности пропустил первый явный знак. Вспоминаю сейчас
быстрые движения его мышц лица нарисовавшие по настоящему
заинтересованную физиономию, когда речь зашла о «порохе» и серию
дальнейших расспросов с меняющимся настроением от начального
воодушевления до последующего разочарования.
Где-то через год, я узнал, что он не какой не сын Матвеева, а
продает галлюциногенные грибы, не выходит в город до наступления
темноты, ползает по трубам многоэтажек и очень сильно любит
«химию», на которую давно потерял всё выходы, пока бухой, мудохая
у «Граммофона» карлика, случайно не встретил Табуна. Чуть позже
Саня познакомил Никиту и компанию с Очкариком. По принципу
домино, но не костяшка к костяшке, а ладонь к ладони, передающие
при рукопожатии не только взаимное доверие, в цепочке оказался я
и до сих пор с каждым новым солнцем только сильнее пропитываю
свои мысли веществами, квестами, кладами, прикопами, тайниками,
магнитами, зипами, изолентами всех цветов спектра и настолько же
пестрыми историями.
Шлафер разошелся! Деньги у него тоже, видимо, не кончались.
Три-четыре месяца, куча разнообразных ПАВ, с ним мы даже разок
пересекались в тот период (я покупал у него убойную дозу «гвоздей»)
и он до полусмерти кромсает ржавым ножом Лешину голову. Обещаю,
что к концу недели мы разберемся в чем там было дело и кто из них
настоящая жертва.
Снести бы этот кругляш к чертям, но как известно – свято
место....
––
С желанием надолго заговорить с первым встречным, даже