Семь месяцев
Шрифт:
— Нет, это будет пустой тратой времени и твоих денег.
Мне приходится какое-то время быть рядом с Майлзом, но он пока запрещает мне платить за аренду. Он даже не позволяет оплатить мне возможную мебель. Поскольку я не собираюсь жить с ним вечно, вполне логично, что он сам хочет заплатить за свою мебель. Хотя я все равно чувствую себя не очень.
— Ни то, ни другое, Эм.
Майлз незаметно обнимает меня, кладя руки мне на бедра, и ведёт меня обратно в гостиную. Или, я надеюсь, что это будет гостиная. Эта огромная открытая
— Грей тоже считает, что ты должна попробовать себя в творчестве.
— Ты говорил с Греем о моей профессии?
— Нет, он упомянул об этом, когда мы вместе собирали тарелки. Он думает, что у тебя есть потенциал, и ты должна попытаться его реализовать.
— Но что если не получится, Майлз? Когда-нибудь и мне придется платить по счетам. Я знаю, что сейчас ты мне не позволишь, но в конце концов, мне придется. И если я не заработаю достаточно денег своим искусством, я даже не смогу позволить себе одного нашего ребенка.
— Не беспокойся о деньгах, пожалуйста.
— Только потому, что они есть у тебя, не..
— Эм, пожалуйста. Позволь мне позаботиться об этом. Позволь мне позаботиться о тебе.
— Хорошо, как угодно. Я попробую себя в искусстве, — я отхожу от мужа, больше не терпя его руки на своем теле. — Но это только потому, что я все ещё хожу на фотосессии.
Не то чтобы он разрешал мне. Майлз думает, что фотосессии — риск стресса, что так и есть, но там не менее, это моя работа. Я предполагаю, что публикациё в моих социальных сетях пока хватит.
Мне ещё предстоит сказать Диего, что я беременна, и как только я это сделаю, с его стороны будет очень много крика. Не могу дождаться.
Какая-то часть меня надеется, что Майлз будет присутствовать, когда я буду разговаривать с Диего. По какой-то неизвестной причине, Майлзу не нравится, когда со мной плохо обращаются. Отличный пример — мои родители. Он изо всех сил защищал наши отношения в ту секунду, когда я начала плакать, тогда как до этого, он почти ничего не говорил.
— Отлично, тогда мы берём квартиру.
— А что насчёт твоих друз…
Майлз фыркает.
— Они тоже возьмут квартиру здесь, поверь мне. Ну, по крайней мере Колин. Он вырос слишком причудливым, чтобы на него было легко произвести впечатление.
— Разве вы все не из богатых семей?
Он подмигивает мне.
— Семья Колина находится немного в другом положении. Его отей тренирует NYR, а его мать работает хирургом. Отец Аарона богат, но не так как родители Колина. А семья Грея, если честно, я даже не знаю, чем они занимаются. Он почти не говорит о своих родителях.
Сан также не говорит о своих родителях. Единственный раз, когда они упоминаются, это когда Сан и Грей ссорятся из-за жизни Сан здесь, и он угрожает отправить её обратно в Калифорнию. Но даже тогда они упоминаются только как угроза.
— Да, и ты просто унаследовал целую
ГЛАВА 35
«Мы не сломлены, лишь погнулись, и мы можем снова научиться любить» — Just Give Me a Reason by P!nk
Майлз
— Когда ты сказал, что мы заедем в одно место перед тем, как отправиться домой, я не думала, что мы заедем в «Reverie» — Эмори таращится на входные двери моего ресторана, истерично качая головой, как будто она ни за что не вошла бы внутрь.
— Что в этом такого плохого? Он открывается совсем скоро, и я просто хотел проверить обстановку.
— Это пятизвездочный ресторан, Майлз, — напоминает она мне. — Не принято входить в пятизвездочный ресторан в спортивных штанах и мешковатой рубашке.
Я смотрю вниз на себя, затем снова на свою жену.
— Мы не собираемся ужинать здесь. Я просто хочу осмотреть кухню, поговорить с персоналом, а потом мы уйдем.
По крайней мере, она готова к пятизвездочному ресторану. Эмори всегда готова, поэтому мне гораздо приятнее видеть ее дома во всем, кроме модных платьев и туфель на высоких каблуках.
— Я думала, ты хотел продать рестораны. Зачем тогда утруждать себя разговорами с персоналом?
— Потому что ты права. Я не могу продать то, над чем мой отец работал всю свою жизнь. Так что я мог бы с таким же успехом выяснить, почему он был так увлечен этим местом. — Я никогда до конца не понимал его любви к этим ресторанам, особенно к этому. Он был увлечен кулинарией, это я знал, это я могу понять, но страсть к ресторану — нет, это кажется странным даже мне.
Ресторан в Нью-Йорке был его любимым. Иногда мне кажется, что он любил этот ресторан больше, чем своего единственного ребенка. Неправда, он любил меня больше, но здесь дело в принципе.
И, по словам моего отца, шеф-повар «Reverie» — лучший во всем Нью-Йорке. Я сомневаюсь в этом, но, полагаю, я выясню.
У меня нет ключа от ресторана. Ну, он у меня есть, просто не сегодня. Так что нам с Эмори придется стучать в двери и ждать, пока кто-нибудь откроет. Несколько человек из кухонного персонала уже должны быть здесь, они должны приготовить еду. И, вероятно, несколько официантов, а также хозяин или хостесс. Перед открытием ресторана нужно многое сделать.
— Это отлично. Но ты мог бы решить это до того, как мы вышли из дома, тогда я смогла бы красиво одеться.
— Ты красиво одета, Эм. Ты выглядишь великолепно.
На ней нет вечернего платья, что-то слишком модного, может быть, даже не такого дорогого. Хотя, зная Эмори, могу сказать, что её одежда очень дорогая. На ней красная атласная блузка с длинным рукавом, черная юбка и черные колготки. А еще на ней черные туфли на высоких каблуках, которые выглядят так, будто никто никогда не сможет в них ходить. Каблук сделан из каких-то букв, вероятно, букв бренда. Мне это кажется каким-то дорогим дерьмом.