Семь месяцев
Шрифт:
В машине становится жарко? Потому что это чувствуется именно так.
— Ты в порядке? — спрашивает Грей.
Я быстро смахиваю фотку.
— Ага.
Только теперь, когда фотография больше не открыта, я замечаю, что Эмори прислала дополнительный текст.
Эмори: Как тебе?
Достаточно горячо, чтобы расплавить каждый дюйм моего тела.
Майлз: Ты точно отправила правильную фотографию?
Конечно, она прекрасно знала, что сделает эта фотография, когда отправляла её. И
Да, мы женаты, но у нас нет настоящих отношений. Мы не целуемся и даже не держимся за руки. Так что, секс явно исключен, и это нормально. Но эта фотография…
Это серьезно заставляет меня захотеть сказать «к черту запреты на поцелуи», «к черту запреты на секс с ней» и… сделать это. Просто сорви эту мою майку с её тела, и проведи в ней целый день. С небольшими перерывами, конечно, но все же.
Эмори: На самом деле, да.
Майлз: Ты издеваешься надо мной, жена?
Эмори: Полагаю. Работает?
Работает? Я бы, блять, так и сказал, что да.
Майлз: Нет.
Эмори: Я совсем тебя не возбудила?
Чертов пиздец. Так она что, действительно хотела, чтобы я выебал ей мозги?
Эмори: Очень жаль. Я думала, что смогу расплатиться до того, как мы уйдем, но, похоже, нет.
Расплатиться?
Ой. Ой.
Майка. Если бы я знал, что она действительно подумает об этом, я бы не сказал вчера этих слов. Или, может быть, именно поэтому я и сказал это.
Она ходит по нашей спальне в нижнем белье уже несколько недель, дразня меня до такой степени, что я иду в душ спустя всего десять минут, как вышел оттуда.
Эта женщина, возможно, самое прекрасное создание на земле, по крайней мере, для меня. Ну, и для другой сотни похотливых мужчин в её комментариях. Но мы не одно и то же. Я знаю её лично, а они нет. Я видел её голой раньше, они — нет. Каждую ночь она спит в моей постели, а не в их. И, в конце концов, она моя жена, а не их.
Майлз: Ты пытаешься соблазнить меня, жена?
Прямо сейчас я почти вижу ухмылку на её губах.
Эмори: А это работает?
Майлз: Нет.
— Не возражаешь вести машину немного быстрее? — спрашиваю я Грея.
Если мне повезет, может быть, она все ещё будет только в моей майке и больше ни в чем. Сомневаюсь, потому что Эмори просто любит сводить меня с ума при любой возможности.
— Что-то случилось с Брук?
— Не думаю, она все равно со своими бабушкой и дедушкой. Но что-то не так с Эмори.
Но что? Это правда. Такое поведение не похоже на Эмори.
Насколько мне известно, её могли похитить.
ГЛАВА 32
«Потому
Эмори
Я выложила фотографию, похожую на ту, что отправила Майлзу, в свой Instagram. Буквально за пару минут лайки и комментарии перевалили норму. Это немного пугающе.
Я никогда не публиковала такого рода публикации в социальных сетях, и никогда не думала, что буду. Но в этой фотографии нет ничего плохого, правда? Не то чтобы я показывала миру всю свою задницу. Это намного более эротично, да, но в отличие от той, что я послала Майлзу, эта майка закрывает меня до середины бёдер.
Когда дверь спальни распахивается, и Майлз просто стоит в дверях, глядя на меня, я начинаю сожалеть о своем решении подразнить его. Ладно, может быть, я надеялась, что это куда-нибудь приведет.
Думаю, я одна из «счастливых» беременных, которые просто не могут перестать думать о сексе. А поскольку Майлз — мой муж, я не буду ему изменять, даже если это фиктивный брак, он все равно мне должен, верно?
Нет, это неправильно. Он мне ничего не должен. Но, черт возьми, я хочу этого. Ужасно хочу.
Мы уже делали это раньше, ещё один раз никому не повредит.
— Эм… — тихо говорит он, делает шаг внутрь и закрывает за собой дверь. — Ты в порядке?
Серьезно? Я лежу перед ним, почти голая, если не считать его майки, и он спрашивает, в порядке ли я? Странный. Он такой странный.
— Идеально, на самом деле.
Я медленно сажусь, не заботясь о том, свечу ли я чем-то или нет. В любом случае, ничего такого, чего он ещё не видел.
Майлз прислоняется спиной к закрытой двери, скрестив руки и лодыжки. И тут на его лице появляется дурацкая ухмылка.
— Гормоны беременности действуют на тебя, да?
— Нет, — я отворачиваюсь, надеясь, что это помешает ему прочитать ложь на моем лице. Но, очевидно, это не работает.
— Это так?
Я слышу, как он подходит ближе, а затем ощущаю его руку на своей челюсти. Я поворачиваю голову и откидываю её назад, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Абсолютно.
— Значит, если бы я предложил тебе свою помощь, ты абсолютно точно не скажешь «да»?
Да. Да, пожалуйста, предлагай.
Но я качаю головой.
— Нет, я в порядке.
— Хм.
Его рука на моей челюсти сжимается, его пальцы прижимаются к моим щекам лишь на мгновение. Когда его хватка снова ослабевает, он подносит большой палец к моему рту, поглаживая подушечкой большого пальца мою нижнюю губу, оттягивая её вниз.
— Тогда чего ты хочешь, милая?