Семь дней творения
Шрифт:
— Непонятно, кто не выспался: я или ты!
Чайник завибрировал, щелкнул и успокоился. София открыла железную банку, взяла пакетик чая «Эрл Грей», налила в большую чашку кипяток и оставила чай настаиваться. Она собрала на подносе завтрак для Матильды, подняла с пола и отдала подруге газету, которую каждое утро совала ей под дверь Рен. Потом помогла подруге принять сидячее положение, взбила подушки и ушла к себе. Матильда подняла оконную раму. От всепроникающей влажности у нее сильно заболела нога, и она поморщилась.
— Вчера вечером я видела мужчину, приславшего
— Вы уже не расстаетесь! — крикнула Матильда что было мочи ей в ответ.
— Брось! Просто он ужинал в том же ресторане, что и я.
— С кем?
— С блондинкой.
— Какого сорта?
— Блондинистой!
— Это все?
— Называется: «Догони, поймать меня нетрудно, у меня высоченные каблуки!»
— Вы разговаривали?
— Если это можно назвать разговором. Он утверждал, что она журналистка, берет у него интервью.
София встала под душ. Сначала полагалось отвернуть старые скрежещущие краны, потом стукнуть по рассекателю. Труба чихнула и окатила ее водой.
Внимание Матильды привлекла фотография в «Сан-Франциско Кроникл».
— А он не соврал! — крикнула она.
София, не пожалевшая для волос шампуня, открыла глаза. Попытка не позволить шампуню попасть в глаза дала противоположный результат глаза отчаянно защипало.
— Вообще-то она, скорее, шатенка, — не унималась Матильда. — И недурна собой!
Шум душа стих, София влетела в гостиную с полотенцем на бедрах и с намыленной головой.
— Что ты болтаешь?
Матильда оценивающе оглядела подругу.
— Какая у тебя красивая грудь!
— Святое всегда красиво [5] .
— Вот и я твержу это себе по утрам перед зеркалом…
— Ты о чем говоришь, Матильда?
— О твоих сиськах! Хотелось бы мне, чтобы мои так же торчали!
София целомудренно загородила грудь локтем.
— Нет, о чем ты говорила перед этим?
5
Игра слов: по-французски слова «seins» («женские груди») и «saints» («святые») звучат одинаково (прим. перев.).
— Наверное, о том, что выгнало тебя мокрую из-под душа! — сказала Матильда, размахивая газетой.
— Как они умудрились так быстро напечатать статью?
— Цифровые технологии, Интернет! Даешь интервью — и уже через несколько часов красуешься на первой странице газеты. На следующий день в тебя благополучно заворачивают рыбу.
София попыталась завладеть газетой, но Матильда отказалась с ней расставаться.
— Не трогай, с тебя течет!
Матильда приступила к громкому чтению статьи на две колонки, называвшейся «Взлет „Эй-энд-Эйч“. Это был настоящий панегирик Эду Херту: в тридцати строках автор курила фимиам карьере человека, которому регион обязан своим могучим экономическим скачком последнего времени. В конце говорилось о том, что крохотная фирма, родившаяся в 50-х годах, превратилась в группу-гигант, которую Херт уверенно держит на своих плечах.
Наконец София отняла у Матильды
— Все-таки блондинка! — сказала она.
— Вы с ним еще увидитесь?
— Он пригласил меня на обед.
— Когда?
— Во вторник.
— Когда во вторник?
София ответила, что Лукас заедет за ней в полдень. Матильда показала пальцем на дверь ванной и покачала головой.
— Значит, через два часа.
— Сегодня вторник? — спросила София, торопливо собирая свои вещи.
— Так написано в газете!
Через несколько минут София пулей вылетела из гардеробной в джинсах и в свитере крупной вязки. Всем своим видом она требовала от подруги одобрения. Матильда окинула ее взглядом и вернулась к газете.
— Что-то не так? Несовпадение цветов? Джинсы не годятся?
— Сначала вытри волосы, потом поговорим, — отрезала Матильда, листая телевизионную программу.
София повертелась перед зеркалом, потом сняла свитер и с понурым видом вернулась в ванную.
— Никогда не видела, чтобы тебя так занимали тряпки… И ты еще будешь мне рассказывать, что он тебе не нравится, что он не в твоем вкусе, слишком «унылый» и все такое прочее? Посмотрим, как у тебя хватит на это совести!
В дверь робко постучали, следом за стуком перед подругами предстала Рен. В руках у нее была корзина со свежими овощами и перевязанная кокетливой ленточкой коробка с деликатесами.
— Непонятно, как будет выглядеть сегодня погода, — заявила Рен, выкладывая в тарелку гостинцы.
— И не только погода! — подхватила Матильда. Рен оглянулась на Софию, вышедшую из ванной с красивой прической. Та застегнула брюки и завязала на полукедах шнурки.
— Ты куда-то идешь? — спросила ее Рен.
— Я приглашена на обед, — ответила София, целуя хозяйку в щеку.
— А я развлеку Матильду. Если она, конечно, не против! Но даже если ей со мной скучно, мне все равно, одной внизу мне еще скучнее.
С улицы донеслись гудки. Матильда потянулась к окну.
— Это он? — спросила София, оставшись в глубине комнаты.
— Нет, это служба доставки «Федерал Экспресс»! У нее новый рабочий транспорт — «Порше»-кабриолеты. На них теперь работает Том Хэнкс, так что они еще не такое могут себе позволить! [6]
В дверь дважды позвонили. София обняла Рен и Матильду и сбежала по лестнице вниз.
Сидевший за рулем Лукас снял темные очки и поприветствовал ее широкой улыбкой. Не успела София хлопнуть дверцей, как автомобиль устремился в сторону Пасифик Хейтс. Промчавшись по парку Президио, они свернули на дорогу, ведущую к «Золотым воротам». На противоположной стороне залива выступали из тумана холмы Тибарон.
6
Намек на фильм 2000 г. «Изгой» — откровенную рекламу «Федерал Экспресс» (прим. перев.).