Семь дней Создателя
Шрифт:
Мирабель рассказывала. Неврозы начались у отца сразу же после их официального брака. До той поры он ни на что не жаловался, и ничего за ним не замечалось — в смысле, необычного. А потом несчастья и болезни посыпались, как из рога изобилия. Он потерял мужскую силу. Начались недержания. Прогрессировало общее расстройство нервной системы — он стал боязлив, подозрителен, мании следовали одна за другой. Очень боялся бывшего тестя-генерала — только о нём все разговоры. С работой расстался. В последнее
Он звонил, а я….
– с горечью подумал.
— Квартиру продали с молотка, за долги — не платили коммуналку, кредит и какую-то ссуду. Новый её владелец предложил переехать за город, охранять усадьбу. Поселил нас в маленьком садовом домике — времянке. Тесно было. Он же и предложил устроить Костика в интернат. Тут, неподалёку.
— Когда это было?
— В тот день и было. Мы уехали втроём, а вернулись без Костика. Вернулись, а Володи уже нет…. в живых. Мне кажется….
— Говорите.
— Он ревновал меня к хозяину.
— Устраивал сцены?
— Нет. Говорил, что хозяин пялится на меня, и мне лучше стать его содержанкой, чем умереть с голоду. Думала, он ворчит, потому что ревнует, а он готовился и искал оправдания.
— Не верится. Не похоже на отца.
— Он сильно страдал в последнее время. О вас вспоминал.
Чёрт! А я? Прости, отец, если можешь.
— Какие у него отношения с моим дедом?
— Не знаю.
— Они встречались? Генерал приезжал к вам?
— Кажется, нет.
— На прежней работе не было неприятностей — ничего не говорил?
— Нет.
— Каков диагноз?
— Отравление угарным газом.
— Вскрытие делали?
— Здесь? В глуши? Да и зачем?
— Мирабель, я позабочусь о вас с Костиком — вы ни в чём не будете нуждаться, только…. Только одна просьба — я хочу всё знать о смерти отца. Вы мне всё рассказали?
— Да.
— Что есть по его болезни? Медицинская карта? История болезни?
— Ничего нет. Володя никуда не обращался. По крайней мере, мне ничего об этом не известно.
— Мирабель, вы согласитесь на эксгумацию?
— Зачем?
— Я должен знать всё о причинах и самой смерти отца.
— Делайте, что считаете нужным….
До конца дня успел побывать в райцентре. Вернулся с продуктами. Мирабель захлопотала у печи. Она огромная — в пол избёнки. Ещё две узких панцирных кровати, расстояние между которыми — вытянутая рука. Сел на одну, скрипучую.
— Это Володина, — заметила Мирабель. Потом озабочено. — Где же я вас приючу?
— Не беспокойтесь — всё нормально. Мирабель, мне надо с вами поговорить. Прошу потерпеть моё общество буквально несколько дней — пока всё решится с отцом…. с телом отца. Я консультировался: эксгумация возможна
— Разве такое возможно? Хорошо, я напишу.
В пакетах с сырами и колбасами привёз водку и коньяк. Помянули отца. Смеркалось.
— В доме есть компьютер?
— Есть. Я убираюсь там.
— Он закрыт? Есть ключ?
— Вон висит. Алексей Владимирович, вас не выпустят отсюда ротвейлеры.
— Кто?
— Собаки сторожевые. Я их на ночь выпускаю.
— Тогда познакомьте меня с ними.
Перед домом яблоня, под ней скамейка. Присел, а Мирабель ушла в глубь сада. Через пару минут чёрная тень метнулась меж деревьев, за ней другая. Вернулась хозяйка сторожки, присела рядом. Тут как тут ротвейлеры — огромные зубастые чудовища.
— Фу! Нельзя, — сказала Мирабель и погладила мою руку. — Это друг.
Тут же два горячих языка облизали мне ладонь. А я погладил их ушастые морды….
Мы лежим в кроватях. Достаточно протянуть руку, чтобы коснуться Мирабель. Голос её в ночи просит, требует защиты. Хочется прижать её голову к груди.
— Нет, что вы, Володя не пил. Совсем. Ему едва хватало сил справляться с нервозами — тут не загуляешь….
Ночь разгулялась. Луна проложила от окна светлую дорожку по полу. В него заглянула ушастая морда. Мирабель спала, её дыхание чуть слышно в шорохах сторожки. Я окончательно проснулся. Жутко стало. Как тут можно жить одному? Или рядом с человеком, сходящим с ума?
Поднялся, оделся, взял ключ от хозяйского дома, вышел в сад. На дорожке был атакован. Ротвейлеры прыгнули из кустов, целясь на ключ. Решили, подачку несу, а я не догадался. К дому пропустили.
Бродил по коридорам и комнатам двухэтажного особняка, не включая свет — луна помогала ориентироваться. Нашёл компьютер, вышел в Интернет.
— Привет, Билли.
— Рассказывай.
Рассказал.
— Примитив. Ты что ж ко мне не обратился?
— Билли, погиб мой отец — возьми правильный тон.
— Извини. Говоришь, эксгумация — что она тебе даст? Покажи мне место, я отсканирую тело лучше всех твоих врачей вместе взятых. Да, сквозь землю. Как? Моё дело. Ну, хорошо. С американского военного спутника "DYMOS" слабым излучением нейтронной пушки.
— Американский спутник над Москвой?
— Он появляется на небосклоне каждые четыре часа на восемнадцать минут. Этого мне достаточно, если покажешь место. Могу и сам найти, но займёт время.
— Билли, я без "бука" — отсюда выйду и потеряю с тобой связь.