Семь девиц для некроманта
Шрифт:
— Откуда? — тихо прошептала она. — Ах, откуда… Моя милая Айрис, я — не просто горная ведьма. Я та, которого он силой увёз из моих гор. Я — его невеста. И я не позволю вам остановиться.
* Отсылка к богу Дарнаэлу из "Заклятых врагов". Дара — обладательница его внешности и названа в честь него же. Связи между книгами нет, в теории это параллельные миры.
Глава тридцать третья
В прошлый раз,
Многое осталось таким же. В карете всё так же плотно были зашторены окна, а напротив Айрис восседал Остин. Правда, он сидел в прошлый раз на подушке и демонстрировал ей хвост, а сейчас возвышался на коленях у леди Трау и возмущённо мяукал всякий раз, когда карета подпрыгивала на ухабах.
Он был единственным, кто сохранял более-менее позитивный настрой. Леди Трау, вопреки тому, что скелеты не обладают особенной мимикой, казалась удивительно мрачной и явно мечтала как минимум уничтожить короля Юстиниана.
Рядом с нею сидела и Дараэлла. Рана на её шее теперь превратилась в тонкий шрам, но убрать и его Дара не смогла. Она позволила Себастьяну остановить кровь, но не больше.
Сам Бастиан сидел рядом с Айрис — и держал её за руку. Это казалось ребячеством, но Айрис боялась разжать пальцы и отпустить его, словно ждала, что сейчас мужчина растворится в воздухе или и вовсе превратится в пыль.
— Нам не следовало задерживаться, — прошептала Дараэлла. — Неизвестно, что он успеет натворить.
— Ты была ранена, — отметил Себастьян. — И Айрис надо было хоть немного поспать. Да и я не настолько силён, чтобы трижды в день открывать телепорт. Следовало послать Юстиниану письмо…
— Не называй его так, — оборвала его Дара.
— Почему? Враг не теряет своё имя оттого, что становится врагом, — покачал головой Себастьян. — Я ведь считал его своим другом…
Айрис почувствовала, как едва ощутимо дёрнулась ладонь мужчины, и крепче сжала его пальцы. Бастиан слегка повернулся, чтобы смотреть на неё, и позволил себе скупую, почти незаметную улыбку.
— Спасибо, — прошептал он, так, чтобы больше никто не слышал. — За поддержку и за то, что ты существуешь.
Девушка даже не сумела возразить.
— Юстиниан пригласит родню во дворец, — прошептала она. — У Дары вряд ли кто-то найдётся… А фамилия…
— Выдуманная, — легко ответила Дараэлла. — Имя — настоящее, но ведь вы написали сокращённый вариант, он не догадается. Куда там… — она зажмурилась, вызывая в памяти облик короля Юстиниана. — Нам нужен всего один день. Родственники даже не подумают приехать. Конечно, он будет растерян, что мы так спешим, но иначе не получится. Это надо остановить.
— Ты так и не рассказала, что — это, — покачала головой Айрис.
Дараэлла грустно усмехнулась.
— Это долгая история.
— Нам долго ехать, — отметил Себастьян. — И если я не узнаю всё…
Горная ведьма вздрогнула. В его голосе слышалась тихая, особенная угроза, и она, кажется, решила не спорить с некромантом. Да, в полной силе Дара, наверное, имела бы что
— Я клялся защищать своего короля, — произнёс наконец-то Бастиан. — Стоять горой за него. И я должен знать, что произошло. Я не смогу преступить клятву. Не могу позволить государству рухнуть только из-за того, что наш нынешний король — столь отвратительное существо.
Дараэлла замялась. Она словно сверялась, может ли сказать что-нибудь, а потом подняла голову, глядя на небольшой фонарик под потолком, освещающий всю карету. Заколдованное сияние не вырывалось за пределы кареты, а та мчалась, руководимая призрачными лошадьми, по стране, чтобы поскорее домчать некроманта и его оставшихся невест до столицы.
— Мне начинать с самого начала? — спросила Дара. — Или сначала сделать общий вывод? Я долго собирала картину по маленьким кусочкам. Мне не хватает только одного, но… — девушка вздрогнула. — Боюсь, нет смысла тянуть время. Когда я расскажу правду, прошлое будет иметь особенное значение.
— Говори, — велел Себастьян. — Говори, как тебе удобно. Только расскажи, что на самом деле случилось.
Дараэлла замялась. Она вновь сверялась со своей силой, не слишком ли рано рассказывает о долге, имеет ли вообще право говорить. Но, очевидно, что-то внутри неё соглашалось поведать тайны прошлого всем присутствующим.
— На самом деле, — промолвила она, — я не имею права рассказывать об этом тем, кто не принимает участия в долге. Но пока слова будут литься из меня сами, возможно, долг не восстаёт? Я расскажу всё, что мне известно, но в первую очередь — самое главное.
В карете на мгновение воцарилась тишина. Фонарь замигал и погас на несколько секунд, погружая их во мрак, и от этого стало ещё тревожнее.
— Что ж… Самое важное, что я могу сказать, так это то, что Юстиниан — давно уже не тот, кого за себя выдаёт. Настоящий король ещё двадцать лет назад был предан своим же советником и, вероятно, погиб. И в тот же день скончалась леди Трау.
Оживлённая вскинула голову, не веря своим ушам, но Дараэлла, кажется, уже ушла в себя, начиная длинный, страшный рассказ, сковавший цепями не только её судьбу, но и судьбу всей страны. С каждым произнесённым ею словом становилось всё более понятно, что любое промедление действительно подобно смерти.
И с каждой законченной фразой лорд Себастьян становился всё серее и серее.
— Много лет назад, — начала Дараэлла размеренным голосом опытного рассказчика, много лет подряд поведывающего свои истории огромным толпам слушателей, — когда молодой король должен был вступить на престол, оказалось, что у него дар некроманта. Юстиниану необходимо было хоть как-то обучить пользоваться даром, и он отправился к Арниму Далену. Закрытая некромантская школа, разумеется, была не тем местом, куда так легко попасть, и королю пришлось даже пообещать, что он легализует дар, которым сам и пользовался… А вместо него в королевстве временно правил советник покойного отца Юстиниана.