Семь девиц для некроманта
Шрифт:
Айрис промолчала. Почему-то ей казалось, что дар некроманта следует хранить от чужих так трепетно, как порой прячут секрет своей большой любви или скрывают богатства, на которые могут охотиться другие. Против собственной воли девушка поймала себя на мысли, что это может сохранить ей жизнь.
Сюзетт же смотрела только на Дараэллу, как на единственную виновницу происходящего. Вероятно, она поняла, что не сумеет заставить Себастьяна отказаться от Айрис и теперь думала, что делать, дабы избавиться от последней соперницы.
— Я — горная ведьма, — легко ответила Дара, хотя ей никто не задавал
— Какая ловкая правда, — отметил Себастьян. — Меня волнует другой вопрос. Кто из вас двоих заговорил люстру и отравил еду.
Айрис не могла оторвать глаз от Дары. Она молилась, чтобы Дараэлла оказалась невиновна. Разочароваться в той, кого считала подругой, было бы слишком жестоко.
— А её, — выплюнула ядовито Сюзетт, — никто почему не спрашивает? — она махнула рукой в направлении Айрис. — Почему никто её до сих пор не подозревает? Что она такого сделала, чтобы стоять там, пока мы — мы, дворянка и эта… красотка! — стоим здесь?!
— Айрис точно в этом не замешана, — твёрдо ответил Себастьян. — И я хочу узнать правду. Потому что виновный должен понести наказание за свой проступок. И просто вернуться домой он не сможет.
Было видно, что лорд Брайнер не хотел говорить этого. Слова сорвались с его губ сами по себе, наверное, ведомые той самой таинственной магией, что окутывала комнату правды.
— Множество юных некромантов проходили через это место, отвечая своему наставнику на вопросы. Когда-то здесь допрашивали тех, кто мог быть причастен к смерти леди Трау, — зычный голос лорда Брайнера заставлял девушек вздрагивать от каждого слова. Те будто плетьми опускались на кожу. — Теперь ответьте мне на два вопроса: с какой целью пришли на отбор и кто подстроил всё, что тут происходило?
— Выйти замуж, — в один голос выпалили Сюзетт и Айрис.
— Узнать правду о короле, — ледяным голосом ответила Дараэлла.
Второй вопрос завис в воздухе. Айрис ждала на него ответ с куда большим нетерпением. Она смотрела на Дару с такой надеждой… Но всё же, всей веры, что была в её сердце, не хватало, чтобы не сомневаться в Дараэлле. Тем более, после того, что она сама о себе сказала.
Вот только, думая лишь о произнесённых словах, Айрис пропустила главное и лишь краем глаза уловила серебряное сверкание кинжала, прижавшегося к чужому горлу.
— Вот теперь я расскажу правду. Всю, без остатка. А потом уйду отсюда, иначе она останется без головы.
Себастьян вскинул руку, чтобы материализовать свою трость, но та, разумеется, не отозвалась на его призыв. Магия здесь всё ещё не действовала, и Айрис мысленно была готова обозвать лорда Брайнера последними словами. Неужели так трудно было разузнавать правду не в настолько опасном месте?
— Не ожидал, — наконец-то выдавил он. — Я ожидал совсем другого…
— Однако, — протянула Дараэлла, — порой бывает полезно верить горным ведьмам. Сюзетт, будь добра, оставь мои волосы в покое. Если ты их выдернешь,
Сюзетт зашипела от злобы. Кинжал в её тоненьких руках не казался грозным оружием, но по белой коже Дараэллы уже сбежало несколько капелек крови. Какой бы хрупкой ни казалась маркиза де Ожелл, она оказалась весьма грозным противником, с которым, однако, не хотелось бы столкнуться в такой ситуации.
— Мой драгоценный папочка, — прошипела Сюзетт, — загулял с ведьмой, и потому я родилась одарённой, если вам это интересно. Всю жизнь дражайший братец даже не удосужился поинтересоваться, передалась ли мне сила матушки. Он, видите ли, считал меня лишней. А вот Его Величество сразу заприметил мою силу. Она ему понравилась. Он сказал, что когда-то был знаком с моей матерью. Что ж, завидую, я-то её не знала.
Она почти до крови кусала губы, но не могла остановиться. Комната правды выдёргивала из Сюзетт признание, почти силком вытаскивала его на свободу.
— Юстиниану вовремя пришла эта идея с отбором. Братец как раз собирался выдать меня за какого-то идиота, а тут король с таким интересным предположением. Разумеется, Кристиан предполагал, что ты вышвырнешь меня с порога, гадский зануда! Но у нас с Юстинианом был отличный план. Он рассказал мне, что надо делать и что надо рассказывать, чтобы эти дурочки как можно быстрее отсюда вылетели, а я стала женой второго самого влиятельного человека в стране. Юстиниан желал мне только добра в отличие от папеньки и братика!
Дараэлла кашлянула, напоминая о своём существовании.
— А исповедаться в другом положении ты не хочешь? — раздражённо поинтересовалась она. — Мало того, что ты едва не перерезала мне горло, так теперь орёшь в самое ухо.
— Замолчи, — требование Сюзетт напоминал рык. — Сначала всё шло просто отлично. Джейн вылетела отсюда пулей, ей, дурочке, хватило ума предложить себя некроманту. Фи, какая мерзость! А Хильда разболтала направо и налево о том, что она ведьма — разве трудно было немного подушить себя циклианом? Понятия не имею, почему её не вышвырнули с отбора тогда… Проклятье, зачем я говорю обо всём этом? Но ей и Лорейн этот мерзкий скелет рассказал какой-то бред о поцелуе некроманта, и они до жути испугались, думали, что б из той книжонки такого наварить, чтобы вылететь отсюда поскорее. Тогда я подстроила всё с люстрой, была уверена, что кого-то вышвырнут сию же секунду, но нет, их пожалели, видите ли, нет доказательств. И люстра взбесилась, почему-то стала сомневаться, на кого нападать надо…
— А за кого ты собиралась выйти замуж, если б люстра меня убила? — скривился Себастьян.
Айрис видела, как он уже несколько минут подряд пытается призвать собственную магию, но та оставалась совершенно глухой к мольбам хозяина.
— Да не убила бы! — фыркнула Сюзетт. — Лучше б она моего брата ненормального убила. Но он тоже выполнил свою функцию, затащил-таки Лорейн в постель и ускакал прочь на ней жениться. Хотя я надеялась, что он заберёт тебя, — девушка сильнее потянула Дараэллу за волосы, но добилась от неё весёлого смешка вместо надрывного плача.